Глава 1
Как в лесу меня неожиданно нашла девочка.
Она собирала грибы. И была размером, ну… примерно с мой хвост. Да, у шорготов он есть. Мы не полностью из него состоим, как думают люди. У нас есть и свое подобие туловища, раны на котором гораздо опасней, чем на хвосте. Потому что там куча всяких полезных, но уязвимых, к сожалению органов.
Маленькое человеческое существо в светло-голубом платье собирало грибы — мои грибы, в корзинку и напевало тихо что-то себе под нос. Сначала я подумал, что это заклинание. Но потом понял, что нечто иное. Других человеческих особей поблизости не было, так что дело не в спаривании. И даже не в общении. Вернее, она общалась сама с собой, мелодичным голоском. Мне даже понравились эти звуки, чего с шорготами отродясь не бывало. Но я же не был обычным. У меня была душа, должно быть, так вот она проявилась. Я подполз ближе, намереваясь ее проглотить. Даже примерился и навис над девочкой. Ну, теперь-то я знаю, как называть человеческих детенышей правильно. А тогда она была просто мелким существом своего вида. Светловолосым и… певучим.
Неожиданно меня посетила мысль. Я очень многого не знал о мире людей. Прятался в лесу от тех, что в блестящих доспехах, да и всех остальных на всякий случай. Чтобы те не привели первых. Это существо определенно было беспомощно и не представляло угрозы. Так что, нависнув над девочкой, я решил повременить.
Заметив меня, девочка подняла голову, а затем, упав на траву в ужасе завизжала. Визг у нее получился ужасный. Даже по меркам шорготов это был просто невыносимый звук. К счастью, она тут же заткнула ладошкой собственный рот и уставилась на меня… Не знаю, что было в ее взгляде. Испуг — определенно. Но и еще что-то. Любопытство, наверное?
Я медленно опустился на траву, поравнявшись с человеческим детенышем. Попробуйте пообщаться с существом, привыкшим использовать конечности, когда у тебя вместо них есть лишь острый и длинный язык! Я высунул его, дотянувшись до ее лба, и оставил длинный слюнявый след. Большего знака симпатии со стороны шоргота не удостаивался ни один человек! Так мы проделываем иногда с собственными детенышами или понравившимися особями, когда верх берет инстинкт! Девочка зажала ладошкой рот и посмотрела на меня с таким ужасом, словно я все еще собирался ее проглотить! Хотя я же показал, что это вовсе не так!
К счастью, мне удалось, наконец, пробраться в ее разум.
«Не бойся!» — телепатировал я. — «Я не голоден!».
На ее счастье, мне как раз недавно попался олень. Довольно крупный. Переваривать его я мог бы еще дня два-три. Всхлипнув, она застыла, глядя на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Корзинка с грибами предательски выскользнула из ее рук, и они рассыпались по поляне. К моему изумлению, девочка тут же принялась их собирать, один буквально выудив из-под меня! Даже прикоснулась к моему боку, чтобы вытащить сломавшийся надвое гриб!
«Мне попадет, если я вернусь домой без них!» — услышал я ее мысль-пояснение, на мое недоумение происходящим.
Глава 2
Она боялась вот-вот умереть, но таинственного «попадет» опасалась еще сильнее. На Угрюмых Болотах ничего хуже смерти не было, разве что попасться в лапы Красноглазым Паукам. Тогда ты умрешь медленно, и по частям. Бррр! Я не раз видел такое со своими сородичами и другими обитателями Угрюмых Болот, запутавшимися в их паутине. И… с тех пор, как у меня появилась душа, вспоминать это было неприятно. Не только потому, что такая участь могла поджидать и меня. Но, к счастью, в человеческом лесу Красноглазых Пауков не было. Были лишь маленькие размером с… ерунду. А не с пару крепких лошадей, ростом каждый, как те!
«Здесь есть место, где этого много!» — предложил я, решив понравиться девочке.
Не знаю, откуда в моем разуме взялась идея «понравиться». Она там просто появилась сама собой, должно быть, в тот миг, когда я только увидел девочку. Я захотел ее сожрать, разумеется, но еще мне не хотелось ее спугнуть. Таким красивым и завораживающим было ее пение. Девочка покорно пошла вместе со мной на другую поляну, где и правда было полно грибов, и принялась их собирать под присмотром огромного монстра.
Я же в это время пытался сформулировать тревожащие меня вопросы.
«Расскажи о своем мире⁈» — попросил я, наконец, поняв, что не сумею сформулировать ничего конкретного просто в виду не знания этой конкретики.
Набрав грибов, девочка уселась посреди поляны, подперла обе щеки руками и крепко задумалась.
«Что значит, о моем мире?» — удивилась она. — «Миров разве что, много?»
Не повезло мне. Это был совсем незрелый детеныш, видать недавно появившийся на свет. Знала она наверняка мало. С другой стороны она, по крайней мере, не пыталась меня убить и не бежала с воплями без оглядки. Так что я решил все же рискнуть.