Дик побледнел. Посмотрел на меня. Было видно, как в его сознании что-то ломается. Образы одни за другими раздирали его буквально на куски изнутри. Я никогда не видел, чтобы такое происходило с Лайлой. Она всегда была цельной. А Дик — нет. Еще совсем недавно доспехи из шкуры шоргота были для него в одном ряду с доспехами из пластин панциря Красноглазого Паука. Которые, кстати, мы везем на продажу, в седельных мешках.
Теперь же для Дика все было иначе. Не потому, что я его пощадил. Или он перестал ненавидеть шорготов. Этот странный остроухий тип панически размышлял о том… что я РАЗГОВАРИВАЮ! Вот, что ему оказалось важно. Говорящий шоргот! Значит, разумный, следовательно… Дик снова с отвращением уставился на свои наручи, защищавшие его руки от упрямой тетивы собственного лука.
— Я не знал! — сумрачно проговорил юноша. — Думал они просто кожаные.
— Можешь не беспокоиться. Это не имеет для меня значения! — заверил я.
В конце концов, уж я-то знал своих сородичей достаточно хорошо, чтобы не сочувствовать тому, что украшал теперь собой запястья Дика! Будь у этого шоргота такая возможность, он бы убил нас обоих и сожрал. Странно только, что искра внутри будто сжалась и стала тусклее. Прежде я просто не обращал внимания на наручи Дика. Но если подумать… Неужели и Киаварн с Тильзаном тоже носят что-то такое? Ведь так называемые «артефакты» из нашего мира в этом распространены… Не смотря даже на то, что большинство экспедиций на Угрюмые Болота кончаются так же, как описал Дик.
Оставив юношу в одиночестве, я уполз от костра в темноту, чтобы поохотиться. Парочка зайцев пришлась бы кстати. Может быть, Тильзан согласится приготовить их для меня? Но привычного воодушевления эта мысль не придала. Моей искре было так же плохо, как хмурившимся надо мной небесам. Шорготы убили всех, кого Дик любил. Я — шоргот.
Глава 13
Ночью все-таки пошел дождь. Наемники разбили походные шатры, но ни в один из них я не поместился бы, даже сложившись втрое. Разве что людям пришлось бы ночевать снаружи. Так что, вернувшись с охоты, я заполз под ближайшее дерево пораскидистей. Туда же хитрый Тильзан привязал лошадей, рассудив, что уж точно ни один волк не позарится на лошадь под охраной шоргота. Да и других зверей отпугнет мой запах.
Гному стоило бы подумать о том, что лошади в перечень «других зверей» тоже входят! Они привыкли меня терпеть — на некотором расстоянии. Но оказавшись с шорготом в непосредственной близости, то и дело всхрапывали. А темно-коричневый массивный жеребец, принадлежавший Тильзану, периодически становился на дыбы, угрожая меня затоптать. Так что веселая вышла ночка!
— Еще раз так сделаешь — сожру! — предупредил я жеребца, после того, как он в очередной раз угрожал мне своими внушительными копытами.
Не уверен, но, кажется, человеческий язык он понимал. По крайней мере, угрожать затоптать меня конь прекратил и просто улегся под деревом с недовольным видом. Но я все равно не мог дождаться утра, когда окажусь подальше от лошадей! С людьми такого почему-то не происходит. А вот при виде лошадей в голове настойчиво начинают крутиться гастрономические мысли. Сожрав их всех, пожалуй, я бы смог подрасти! Давненько не изменял размер! Или делал это слишком постепенно, не замечая! Человеческие вкусности хороши, безусловно. Но порции в тавернах накладывают слишком маленькие! Хоть, по мнению Киаварна я один и так лопаю, как половина отряда!
«Шорготы рождены, чтобы поглощать!» — угрюмо подумал я, покосившись на опасно всхрапнувшего тильзановского жеребца. — «А не для того, чтобы сторожить лошадей!»
По крайней мере, я был почти уверен в наличии у шорготов предназначения. Забавно, что никогда не задумывался прежде о людях в этом ракурсе. Интересно, у них оно тоже есть? А у эльфов? И гномов? «Надо будет утром у Тильзана спросить!» — решил я. — «Или Киаварна, если будет в хорошем настроении!»
Подул ветер, и очередная порция влаги упала мне на макушку. Лошадям это тоже не понравилось. Так что я уснул под их возмущенное ржание.
Проснулся я в обнимку с лошадью. Буквально. Я обвился вокруг теплого лошадиного крупа, согреваясь. Как ни странно, принадлежавший Тильзану жеребец вроде не возражал. Он преспокойно дрых, пользуясь мной вместо теплой попоны.
— О, доброе утро, Даммар! — сонно произнес голос Киаварна над ухом. — Извини, что тебе пришлось здесь ночевать. Надо будет еще один шатер прикупить, повместительнее.
Я удивился. Он что считает, что шорготы ночуют на Угрюмых Болотах в шатрах⁈
— Э-э… гм. Спасибо. Да мне и здесь было неплохо. Кажется, мы подружились с этим… животным, — выдавил я.