Ну, правда, что может шоргот приобрести в оружейной лавке? Разве что сбрую на лошадь! Может, и мне подойдет на спину, покатать Лайлу. Но она и без седла прекрасно обходилась всегда. Так что я выполз за порог, оставив наемников цокать языками и спорить с владельцем лавки о цене. Подозреваю, что о своих магических посохах бедняга узнал много нового. Малройд торги начал с перечисления неправильных символов, что нашел на деревяшках.
Оказавшись за дверью я огляделся. К оружейной лавке прилегала тихая и безлюдная улочка. Почему бы не поползать по ней, пока жду своих спутников? Может быть, мне даже удастся найти трактир или лавку со сладостями. Лайла рассказывала, что в больших городах бывают лавки, где продают только специи или редкие деликатесы! Может быть, этот город достаточно велик?
Так что я пополз по серо-каменной мостовой, увлеченно выглядывая трактир или лавку пряностей. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться! На этой улице не оказалось ничего похожего! Редкие прохожие при виде меня тут же испарялись. Буквально, будто переносились в один миг на Угрюмые Болота. Р-раз и я даже понять не успевал, куда они делись! Наверное, сворачивали на соседние улочки или заходили в дома знакомых. Если логически предположить.
Тяжело быть шорготом в человеческом мире! Стоило разинуть пасть, чтобы спросить, где есть вкусное, как очередной горожанин просто кинулся от меня наутек, прижав фетровую широкополую шляпу к груди!
«Похоже, надо возвращаться!» — решил я, проводив мужчину расстроенным взглядом.
Я был почти уверен, что этот тип знал, где найти то, что мне нужно! Одежда была не из бедных, хоть и не назовешь знатным. Как раз такой вполне мог знать местечко, что по карману мне и наемникам. Да, Киаварн платил мне равную долю вместе со всеми за наши приключения. Правда, свои деньги я предпочитал хранить у него. Ввиду отсутствия карманов и естественного стремления шоргота поглотить все, что окажется у него во рту.
Развернувшись, я вновь пополз в сторону оружейной лавки. И тут вдруг, я услышал чьи-то рыдания. На одной из узеньких боковых улиц, что примыкали к той, по которой я полз, кто-то плакал в самом конце, там, где дома стоят так плотно друг к другу, что всегда царит полумрак. Приглядевшись, я обнаружил, что два сравнительно небольших человеческих детеныша бьют третьего. Спросите, что мне за дело? Да никакого!
Потомство шорготов вообще может друг друга сожрать даже в одном выводке. Так что… Не знаю, почему я пополз туда. Может быть, оттого, что на одну, крошечную секунду мне показалось, что в том переулке плакала Лайла. Маленькая, в сером измятом сарафане, с трудом силясь подняться с земли, куда ее бросили старшие мальчишки. Они просто били ее… Не знаю, зачем и что случилось со мной, что я ворвался в этот переулок с оглушительным ревом. Это ведь не могла быть Лайла. Я понимал. Она давно выросла и теперь уже юная девушка, а не девочка. Да она бы запросто выпроводила этих мальчишек из переулка за ухо!
При виде шоргота они, естественно, завизжали, а затем бросились наутек. Те двое, что были на ногах. Третий человеческий детеныш с трудом поднялся с земли, потирая синяки и ссадины, в изобилии украшавшие ее руки и ноги. Затем дитя уставилось на меня круглыми голубыми глазами. В них плескался страх и… что-то еще.
— Чудовище? — вопросительно осведомилась девочка, всматриваясь в мою физиономию.
Пожалуй, я не хотел бы оказаться на ее месте. Только представьте: вас спас шоргот!
— Даммар! — строго поправил я. — Не чудовище. Почему они тебя били?
Девочка смущенно улыбнулась и продемонстрировала мне маленькую куколку в синем нарядном платье, которое, оказывается, все это время прижимала к груди. Не смотря на то, что ее сокровище основательно извалялось в грязи, как и она сама, я все еще мог сказать, что эта кукла была красива. Гораздо лучше тех, в которые играла Лайла. Да, я в таком разбираюсь! Надеюсь, Дик и Тильзан никогда не узнают об этом… Что-то мне подсказывало, что наемники станут шутить насчет шорготов, играющих в куклы до конца моих дней. Словно от меня что-то зависело! Просто однажды Лайла принесла своих деревянных подружек, глиняную посуду и объявила, что у нас торжественный королевский прием для фрейлин!
— Они хотели отобрать Монику, — очень серьезно сказала девочка.
— Зачем? — удивился я.
Братья Лайлы определенно не покушались на ее сокровища. У них были свои. Деревянные мечи, вырезанные их отцом и разноцветные камешки, которые так нравились Лайле.
Девочка пожала плечами. Очень по-взрослому.
— Просто так, — сказала она. — Наверное, сломать хотели, или продать.