— Надо полагать, господа, вы желаете вина и выкуп? — холодно осведомился он у Киаварна.
К моему удивлению, наш предводитель отвесил конюху галантный полупоклон.
— Глава семьи Виньеров, Виньер Торн, я полагаю? — осведомился Киаварн. — Вы немного ошиблись. Мы бы желали вина и справедливую награду за то, что нашли девочку и привели к вам. Но мы не похищали это дитя!
— Так я вам и поверил! — проворчал старик, бросив на меня пристальный, не слишком дружелюбный взгляд. — Если не похищали, зачем тогда шоргота было призывать?
— Меня никто не призывал! — возмутился я прежде, чем Малройд успел открыть рот и опозорить меня в очередной раз, выставив самым обычным бездушным чудовищем. — Я по своей воле присоединился к ним! И, кстати, это я нашел девочку! Так что по справедливости, большая часть денег за ее возвращение — моя!
Киаварн молча переваривал эту новость, растерянно приоткрыв рот. Он то разевал его пошире, силясь что-то сказать, то смыкал губы, так и не найдя подходящих слов.
— Шоргот прав! — ухмыльнулся Малройд. — По сути это его работа!
Глава семейства Виньеров наградил нас еще более удивленным и опасливым взглядом, чем до этого, но все же повел внутрь особняка.
— Кестартин сейчас ездит по городу вместе со стражей, ищет дочь, — вздохнул он. — Я за ним пошлю, но не уверен, что прежде ночи удастся привести сюда графа. Да и ночью… На его месте я продолжал бы искать.
— То есть, теперь нам надо выследить в городе графа? — сообразил Дик.
— Надеюсь, мои люди с этим справятся, — заверил Виньер. — Если группа наемников станет разыскивать по всему городу графа, боюсь, это может быть истолковано превратно.
— Понимаю! — согласился Киаварн, словно мы все утро именно этим не занимались. — Мы подождем.
— Надеюсь, вино у вас отменное! — вставил Том-Бен.
Нам пришлось ждать до самого вечера, когда изможденный граф Феррус вернулся в дом Виньеров. Первым, о чем он спросил было не «почему здесь шоргот?», а «Она не вернулась⁈».
— Можно сказать и так! — хмыкнул Торн Виньер, проведший довольно долгое время с наемниками и уже подуспокоившийся на их счет. — Ее нашли и привели сюда эти люди.
Лишь теперь граф соизволил обратить внимание на незнакомцев, заполонивших просторный холл особняка Виньеров. И меня. Хотя нет, меня он по-прежнему не заметил. Впервые я повстречал человека, принявшего шоргота за часть мебели. Буквально! Бледный от усталости граф плюхнулся на меня сверху, приняв за диван!
— Позовите мою дочь! — попросил он горничную, что прислуживала наемникам, принося вино и всякие вкусности, нашедшиеся в доме Виньеров.
Девушка, вытаращив глаза от ужаса — она-то уже знала, что я не диван, кинулась на верх со всех ног. Должно быть, просто не хотела смотреть, как я сожру графа.
— Гхм! — проговорил я, заставив свою спину изгибаться под графом волнами. — Вы не могли бы слезть?
Лайла на всякий случай научила меня как обращаться к высокородным. Только вот я забыл, граф он Светлость, Сиятельство или что-то другое. Для меня он был просто тяжелый мужик средних лет. Ну, ладно, пускай не самый тяжелый, Тильзана я бы запросто поднял, а тот гораздо тяжелее худощавого графа. Но это был не один из моих людей! Граф мне никто! Так что нечего! Уселся тут, понимаешь, на спину! Еще и руку к подносу с печеньем протянул, который, между прочим, сюда для меня поставили!
Потеряв терпение, я выразительно клацнул зубами возле желтоватого алебастрового столика, на котором стоял поднос и умело скинул графа со своей спины. Тот изумленно проморгался и уставился на меня так, словно… Ну, там не знаю. Диван внезапно ожил и отрастил зубастую пасть.
Глава 15
— Папа! — донеслось сверху.
Лизет по настоянию Виньера-старшего к вечеру уложили спать. Девочка хотела дождаться отца, но владелец дома был непреклонен, заявив, что граф Феррус вполне мог вернуться и далеко за полночь. А то и под утро.
К тому же, он не слишком хотел, чтобы благородная юная дама, пусть и будущая, проводила время с наемниками. Лизет, ясное дело, хотела дожидаться отца в холле вместе с нами. Приглашать же наемников глубже в дом Торн Виньер не пожелал. Возможно, поостерегся, подозревая, что такой человек, как Том-Бен попросту не удержится и стащит не только серебряную ложку, что он уже сделал, но и что-то крупней, если выпадет случай.