Вскоре мы вновь брели по королевскому тракту. Вернее, наемники ехали, или шли, держа лошадей под уздцы, наслаждаясь чудесным днем, а я полз. Дик был еще молчаливей обычного. После того, как его едва не обезглавил Киаварн, этот крайне надоедливый эльф был не так уж и надоедлив. Если честно, я начинал уже скучать по прежней его версии. Лучше бы уж язвил на каждом шагу, чем брел с таким угрюмо-задумчивым выражением, словно он ранен!
Я даже пригляделся к Дику, не истекает ли он незаметно кровью, попав в какую-нибудь передрягу, о которой мы не знали. Но нет. Уж запах крови я бы почувствовал! Зато я обнаружил кое-что другое. Запястья Дика обвивали новенькие наручи. Широкие, кожаные… Совершенно не пахнущие шорготом. Кажется, из воловьей кожи. Тиснение на них было совсем простое и магический фон был послабей, чем на прежних. Дик заменил хороший и сильный артефакт на дешевку. Ради… меня?
Я пополз быстрее и нагнал эльфа. Некоторое время я полз рядом, а он делал вид, что на меня не смотрит.
— Это было глупо. Но спасибо, — сказал я.
— Я сделал это лишь потому, что не желаю иметь ничего общего с шорготами! — побагровел юноша.
Но я знал, что он врет.
Глава 16
Мне снился Дик. Вообще не самое лучшее, что может присниться! Но хуже того, я еще и нависал над ним с целью сожрать посреди Песчаных Пустошей. Дик уже упал, подрубленный моим хвостом и ему оставалось лишь закрываться рукам, беспомощно хватая ртом раскаленный воздух. И он был младше обычного. Еще более юный, чем я привык.
«Стоп, хватит!» — подумал я, с отчаянием глядя, как лицо Дика приближается к моей пасти. Или наоборот. Но это было совсем не то, чего я хотел! Я не собирался жрать Дика, перед тем, как ложился спать!
«Да, точно! Я же сплю!» — дошло до меня.
Это было единственное разумное объяснение происходящему. Как я вообще оказался посреди Угрюмых Болот? Значит, мне снится кошмар. В котором я планирую отнять чью-то жизнь… Мое тело само собой исторгло победоносный шорготский рев, предвкушая сытный завтрак.
«Нет! Нет! Все равно стоп!» — отчаянно замотал я головой. — «Не буду его есть даже, если это просто сон! На всякий случай!»
— Ди-ик! — я проснулся, наконец, завопив его имя так громко, что сам эльф принялся меня трясти, решив, что что-то случилось.
— Чего? — недовольно осведомился он, нависнув надо мной.
Н-да, реальный Дик от того во сне отличался значительно. Этот был грязнее. И раздраженный, а не испуганный.
— Ты зачем меня звал? — сонно осведомился эльф.
— Ни за чем! — отрезал я, ловя на себе удивленные и заинтересованные взгляды наемников. — Просто снилась всякая ерунда. Вот и все.
— Дружище, тебе приснился Дик? — удивился Тильзан.
Сообразил же!
— Не этот Дик! — попытался выкрутиться я, но мой голос утонул в дружном гоготе.
Как вот они умудряются? Чуть что, сразу гогочут, как стая гусей! Причем, не сговариваясь!
— А ты знаешь еще одного Дика? — заинтересовался Тильзан.
— Ладно! — сдался я. — Мне снилось, что я вот-вот сожру этого! Довольны⁈
Дик отпрянул. Услышав мои слова, эльф слегка побледнел. Кончики же его ушей наоборот покраснели.
— А звал ты его, чтобы не сбежал, что ли? — сообразил Малройд.
Я почувствовал, как кровь приливает к голове и спине, создав на шкуре неповторимый узор возмущения. Обычно у шорготов это опознавательный знак ярости, но пришлось приспосабливаться выражать эмоции с тем, что есть.
— Ага, вроде того! — зло прорычал я, стукнув по земле возле ног Дика хвостом.
— В следующий раз, когда Даммар позовет меня к ужину, я три раза подумаю! — обидно заржал Тильзан.
Это было уж слишком! Резко развернувшись, я прополз мимо оторопевшего Дика, и скрылся в ближайших кустах, направившись к лесу. Охота им посмеяться! Уползая, я услышал, как Киаварн с укоризной произнес:
— Похоже, мы перестарались. Ребята, да ладно вам! Ему же это в кошмарах снится… Даммар явно не рад таким снам.
На мгновение я испытал искушение вернуться, но завтрак сам себя не добудет. А одними лепешками, которыми планировали подкрепиться наемники, шоргот сыт не будет. «Почему Дик вообще приснился мне⁈» — подумал я с досадой. — «Ладно, Лайла. Или Киаварн с Тильзаном! Но Дик⁈»
На завтрак мне досталась сырая куропатка. Чтобы она стала запеченной, пришлось бы попросить Тильзана или кого-то из наемников, а я не хотел. Так что пришлось давиться сырой вместе с перьями. Языком-то не больно их выдернешь! Отвык я признаться, лопать добычу сырьем вместе с перьями и без приправ! К тому же, одной куропатки мне было мало. А чтобы поймать вторую, пришлось изрядно попотеть. И то без толку. Стоило мне подкрасться, как куропатки, которыми изобиловал местный лес, тут же вспархивали и устраивались на сравнительно низких ветках ближайших деревьев. Настолько низких, что взлететь туда было запросто. Увы, достаточно высоких, чтобы у меня заняла полдня попытка туда вскарабкаться, раня брюхо об острые сучья…