— Прости, Вилейн! — тихо проговорила девушка, скорее для себя. — Но я тебя не люблю.
«А кого она любит?» — вдруг подумалось мне. — «Или полюбит однажды⁈»
За воротами нас нагнал Дик. Широко улыбаясь, эльф принялся зачем-то показывать ей свой лук. Странно, он ведь только что помог мне защитить Лайлу, а то и вовсе ее спас, если бы Вилейн сдурел окончательно. Но мне почему-то захотелось, чтобы он ушел. Вместо этого пришлось вместе с Лайлой смотреть, как Дик хвастливо натягивает пустую тетиву. Затем он дал свой лук попробовать Лайле, чтобы девушка убедилась в том, как это сложно. Пожалуй, спустя пятьсот метров я бы совершенно нечаянно пристукнул его хвостом. Но тут с росшего неподалеку от замка дерева спустился Малройд и все наемники принялись наперебой рассказывать ему о наших приключениях. И о том, как перепугал людей в замке графа его огненный шар.
— Просто чудо, что ты не задел никого! — похвалил Киаварн.
— Не чудо, а тонкий расчет! — сурово поправил маг. — Я там полчаса прицеливался. Так, чтобы напугать, но хотя бы по своим не прилетело!
— А сынок-то графа и впрямь разбалованный капризный мальчишка! — весело хмыкнул Тильзан. — Чуть что, слезы лить! Прямо, как барышня!
— Вилейн просто очень чувствительный, — вступилась за своего похитителя Лайла. — Но он неплохой человек. Он всегда был добр со мной. Да и слуги его любят. Вилейн никогда не обижает их и часто вступается перед отцом, если кто-то провинился.
— Подумаешь, похитил тебя и хотел силой сделать своей женой, делов-то! — возмутился Тейд.
Лайла в ответ только вздохнула. Похоже, ей был жаль Вилейна. Мне, если честно тоже. Самую малость. Иногда я размышлял о том, как повернулась бы моя жизнь, если бы я убил ее тогда в лесу. Или не встретил. И то и другое вызывало у меня ужас и сожаление.
Глава 26
— Тебе стоит остаться здесь, — сказал Киаварн, когда наемники, наконец, собрались покинуть деревню Лайлы.
«Мою. И мою деревню!» — поправил я самого себя, с удивлением вспомнив, что в последнее время в деревне меня по-настоящему не боялся никто. Люди не прятались за углами домов, смело шли мне на встречу и не втягивали головы в плечи, когда я о чем-то спрашивал. В основном, как погода. Лайла сказала, что это универсальный способ завязать беседу. Лучше будет лишь спросить, как удался в эту неделю надой молока.
— Я об этом думал, — признался я, щурясь от летнего солнца.
День выдался знатный. В меру знойный, такой, что повсюду летали шмели и их можно было ловить языком. Они, конечно, жалят. Но до чего вкусные! С пирогами не сравнятся, конечно. Но определенная изысканность была в их мохнатых тельцах. Дик почему-то, увидев, как я их ловлю, стал дразниться лягушкой. Что у меня может быть общего с существом, имеющим четыре лапы, прыгающим, да еще крошечным⁈ И к тому же, зеленым! Я-то не зеленый!
Киаварн растянулся рядом со мной на траве. Одну травинку он зачем-то принялся жевать, хотя люди травой не питаются. Это я точно знал.
— Ну, так что тебя останавливает, дружище? Здесь твое место, — мягко заметил наемник.
— Примерно весь остальной мир! — усмехнулся я. — К тому же… Лайле нужно найти возлюбленного. Ее родители так говорят. Что пора. Мне кажется, я ей мешаю.
— Это чем? — губы Киаварна прорезала горькая усмешка.
Не могу сказать, о чем он думал в тот момент. Я попытался понять это, прикоснувшись к его сознанию, но увидел лишь смутный образ женского лица и все.
— Лайла постоянно со мной, — признался я, вспомнив случайно подслушанный разговор ее родителей. — То на речку затащит меня купаться. А там женихи из других деревень, могла бы кого-то встретить, но они меня боятся! Сразу шарахаться начинают… Хоть Лайла и сказала им, что я безобидный.
— Это ты-то безобидный⁈ — рассмеялся Киаварн. — Я видел, как ты труп лошади практически разорвал пополам!
Я поморщился. Вернее, скорчил гримасу, далекую от всего человеческого. Некоторые вещи я предпочел бы не вспоминать. Мне теперь нравились лошади! Даже вражеских становилось жаль. И носы у них такие забавные, очень мягкие, когда в тебя тычутся, требуя угощения. Я как-то принес гору яблок лошадям нашего отряда. Так они потом попятам за мной ходили! Еще я частенько оставался ночевать вместе с лошадьми в сарае. Там тепло, хорошо, солома сухая. Можно прильнуть к теплому конскому боку. Гораздо лучше, чем в лесу или просто во дворе. Джулиус, правда, звал меня в дом. Но там и без меня ночью не развернуться, учитывая, что к семье Лайлы на постой напросилось сразу аж трое наемников.
Лайла, кстати, приходила ко мне в сарай пару раз. Укладывалась рядом, положив голову на меня. В такие ночи мы подолгу болтали. Я рассказывал о наших с наемниками приключениях. Она о неспешной жизни в деревне, что текла без меня плавно и мягко, словно река.