Малройд и Киаварн почему-то застыли с набитыми ртами, прекратив жевать, и выразительно переглянулись между собой. Как будто у них состоялся содержательный диалог всего за одно мгновение. При этом я даже их мыслеобразы разобрать не успел!
Мирайн молчал, уставившись в свою миску.
— Так… что оно значит на человеческом языке? Сколько я ни пытался, не смог понять? — повторил я свой вопрос недогадливому магу.
Мирайн тяжело вздохнул. Затем почему-то виновато взглянул на Лайлу.
— Это тристийский язык. Я родом оттуда, — проговорил он, глядя в стену, мимо меня. — То заклинание, фраза, что я тебе сказал, она переводится, как… «Я желаю обрести душу!».
— И все? — даже моих познаний в магии хватало, чтобы понять, что это были всего лишь обычные слова, а вовсе не древнее и могущественное заклятье, как я когда-то надеялся. — Просто… «Я желаю обрести душу»?
— Да! — Мирайн наконец посмотрел мне в глаза. — Прости за это. Я был очень напуган. Думал, что ты убьешь меня. Ты и убил бы, не предоставь я тебе заклинание! А такого просто не существует!
Я ощутил, как мой сердечный узел ухает куда-то в пустоту. Вместе с искрой. Которой у меня никогда и не было. Не помню, как я выполз из-за стола. Кажется, свернул по пути пару стульев и вышиб головой дверь, собрав злые укусы оберегавших ее магических заклинаний. Настоящих в отличие от того, которым я якобы раздобыл душу!
Тристийский язык! Я даже слышал однажды, как на нем говорили торговцы из соседнего королевства! Он показался мне смутно знакомым, но один совершенно безмозглый тупой шоргот не придал этому значения! Не слушая окриков удивленных наемников, я уполз в лес. Как можно дальше от людей. От обманувшего меня Мирайна. От Лайлы и ее разочарованного взгляда. Ведь теперь она знает, что нет у меня никакой души. Я самый обычный шоргот.
Глава 30
Я упал в самые глубокие и темные Бездны Отчаяния. Полз сквозь окутавшую меня паутину мшистых веток и колючих зарослей, прятался за булыжниками Пустоты и даже угодил в Канаву Грязи. Словом, мне хотелось лишь одного — бежать! Нечто недоступное для шоргота, но перемещался я довольно быстро, распугивая попадавшихся на пути зверей.
У меня нет искры. Никогда не было. Я просто придумал ее! Будь я человеком, меня душили бы слезы. Но шорготы не плачут, они лишь омывают глаза специальной соленой жидкостью, чтобы избавиться от песка. Песка, ясное дело в лесу не было, так что я просто выл раненным зверем, распугивая оставшихся птиц. Все, что бегало, ползало или квакало на земле, уже разбежалось при моем появлении.
— Как же так⁈ — проорал я в пустоту, как будто кто-то мог откликнуться и дать мне ответ.
Я же чувствовал ее! Ощущал! Я даже смог жить в человеческом мире, что без искры невозможно! Стоп! А с чего я так решил-то? Поразмыслив, я понял, что считал это в качестве мыслеобразов из сознаний тех, кто являлся на Угрюмые Болота из человеческого мира. Должно быть, они так думали…
«Вполне возможно, что я убил человека, у которого почерпнул эту идею!» — свирепо и безнадежно подумал я.
Ну, еще бы! Шорготы же жрут все подряд, убивают без разбора, даже своих соплеменников. Единственная доступная им мысль — как бы чего сожрать! И я такой же. Ровно и в точности.
Даже Лайла… Мои чувства к ней. Все это было одной грандиозной ложью, которую я солгал самому себе. Мое тело само собой свернулось в клубок, под колючим кустом. Самое надежное место, где меня не достанут дикие звери. Им попросту морду обдирать будет жалко. К тому же, колючий кустарник напоминал мне те приземистые колючки, что росли на Угрюмых Пустошах… Родной мир… Вот куда мне следует вернуться! Быть как все. Прекратить ползать вслед за людьми, притворяясь кем-то, кто имеет с ними хотя бы малейшее сходство.
— Так и думала, что найду тебя здесь! — огласил округу чистый и звонкий голос Лайлы. — Не плачь, Даммар, хватит себя жалеть!
— Откуда ты знала, под каким я кустом? Ты этот лес впервые видишь! — удивился я, свернувшись на всякий случай еще сильнее на манер ежика.
Лайла присела рядом и осторожно погладила мою спину, стараясь не задеть окружавшие меня колючки.
— Я не знала, под каким именно кустом ты будешь, и что это будет куст, — терпеливо произнесла девушка. — Но не сомневалась, что ты забьешься в самый темный угол, что найдешь. Хватит, Даммар! Все в порядке! Неужели ты и вправду так расстроился из-за дурацкого заклинания⁈
Искоса взглянув на нее, я развернулся. Затем оскалил пасть, поравнявшись с ее головой. Любой другой человек бы отпрянул. Но Лайла лишь чуть поморщилась, видно, пахло из моей пасти после трапезы так себе.