К счастью для меня, ни Огнестрел, ни его всадник не обратили на меня ни малейшего внимания. Иначе мне пришел бы конец. Еще пару раз мне попадались в Угрюмых Пустошах тела сородичей, разбросанные так, словно их с легкостью разорвали на части и расшвыряли в стороны. Их не съели. Тот, кто сделал это, сделал ради убийства. С них даже не сняли шкуры, не вырвали клыки, как поступили бы люди.
— Так ты не знаешь, откуда они взялись и почему так похожи на людей? — допытывался Мирайн, наклонившись ко мне в своем кресле.
В руках мага были записи, что он вел с моих слов. Поначалу я чувствовал себя польщенным, что он так скрупулезно все записывает. Но спустя час расспросов мне начало надоедать!
— Понятия не имею! — заверил я. — Но они уж точно не люди! Некоторые из Красных Господ такие огромные, что запросто могут усмирить Огнестрела! Или порвать напополам крупного Красноглазого Паука в одиночку! Говорят, их доспех такой твердый, что стали с ним не сравниться!
Не говорили на самом деле. Думали. Шоргот способен пробить человеческий доспех. Но сородича, одолевшего кого-то из Красных Господ я никогда не встречал. Видел лишь тех, кому повезло спастись. Обычно это везение объяснялось тем, что попавшийся им Красный Господин был попросту занят, убивая кого-то еще.
— Согласно свидетельствам Эванара Путешественника они проявляют признаки разумности, — сообщил Мирайн с таким видом, словно это должно было меня удивить.
Сидевший в другом кресле возле камина Малройд тихонько хмыкнул, огладив седые усы.
— Я тоже их проявляю и что с того? — огрызнулся я. — А у всех шорготов может быть Искра, как выяснилось! Красные Господа убивают всех, кого встретят. Тех кому особенно не повезло они убивают медленно и мучительно. Если по-твоему это признаки разумности, то так тому и быть! А я бы предпочел никогда больше не видеть вновь ни одного из них!
Мне и второй встречи хватило… Тогда я был уже силен. Как я думал. Вырос достаточно, чтобы не слишком опасаться большей части того, что встречалось в моих охотничьих угодьях. Но однажды… Я услышал громкий отчаянный писк. Не знаю, что заставило меня туда ринуться. Этого бы не сделал ни один шоргот. Сама идея прийти кому-то на выручку противоестественна для нас.
Существо, очень похожее на человека, если считать человеком нечто состоящее из песчаного цвета доспехов, стояло посреди шорготского гнезда и расправлялось с детенышами. Самка с распоротым брюхом лежала неподалеку, на краю бархана. Ее угораздило устроить гнездо в песках и приползти проведать детенышей. Должно быть, принесла им еду. Инстинкт заставил.
Когда я выполз на пригорок, все было уже кончено. Красный Господин стоял весь в песке и крови, довольный тем, что сделал. Потом он принялся их пожирать.
— Они… могут быть людьми? — внезапно спросил Малройд, выведя меня из оцепенения. — Или… чем-то подобным?
— Нет! — отрезал я, вспомнив, как разъехались в стороны пластины, образовывавшие переднюю сторону его остроконечного, шлема, обнажив огромную острозубую пасть, на подобии шорготской, только поменьше. — Красные Господа — точно не люди и не имеют ничего общего с вашим миром!
— А как же их доспехи? — не унимался Мирайн. — Говорят, они очень похожи на те, что носят рыцари.
Похожи. Если вдуматься, Красные Господа словно гигантская уродливая карикатура на закованных в латы людей, кого угораздило явиться в наш мир, чтобы поживиться там «артефактами». Подозреваю, что их встречи с Повелителями в большинстве своем заканчивались одинаково. Этому Эванару Путешественнику сказочно повезло. Скорее всего, в отличие от его спутников. Убийством которых был занят встреченным им Красный Господин, пока знаменитый маг сбежал.
— Они порождения Угрюмых Болот! — уверенно произнес я, вспомнив красные светившиеся глаза монстра, так похожие на глаза Пауков.
Мы с Диком брели по лесу в поисках растопки для камина. Эльф подбирал сухие ветки, а я волок за собой целый ссохшийся ствол валежника. Не слишком большой, но как раз хватит, чтобы развести огонь. И еще останется. Поначалу, когда я вызвался помочь Дику с этой задачей, эльф отнесся весьма скептически. Но теперь вынужден был признать, что я гожусь на большее, чем просто нести за ним несколько веток в зубах, словно собака.
— Э-м, Дик! — попытался окликнуть я, удерживая при этом весьма колючую надо сказать деревяшку во рту.
Получилось так себе. Что-то вроде «Эдик». Эльф даже не обернулся! Пришлось мне выплюнуть свою ношу и окликнуть его еще раз.