— Если герцог Эжский твой брат, то почему он хочет тебя убить? — уточнил я.
Киаварн тяжело вздохнул.
— Когда-то мы с Люком были дружны… Но потом я влюбился в его невесту, а она в меня. Родители их все равно поженили, и мне пришлось уйти. Люк так и не простил мне этого предательства.
— То есть, ты любил девушку, она тебя, но поженили их с твоим братом⁈ Зачем⁈ — изумился я.
Концепция любви изначально была мне не понятна. Но теперь-то я знал, как много значения придают ей люди. Пожалуй, я и сам научился этому!
— То был выгодный политически брак для герцога Эжского, — печально сказал Киаварн. — К тому же, Люк был влюблен в нее…
— Все еще не понимаю, — проговорил я. — Ты — младший брат?
В человеческом мире это многое могло прояснить. Тильзан как-то объяснял мне, что земли и титулы наследуют обычно старшие сыновья.
— Мы почти ровесники, — угрюмо произнес Киаварн. — Люк — мой молочный брат, а не кровный. Это значит, что у нас с ним была одна кормилица.
Я окончательно сбился с толку. О том, что маленькие детеныши в человеческом мире питаются материнским молоком, я знал. Лайла угощала меня коровьим. И как-то раз показала теленка с матерью, объяснив, что к чему. Но… Молочный брат? Так откуда Киаварн вообще взялся⁈ Без особого стеснения я озвучил свой вопрос вслух.
Лицо наемника стало еще мрачнее.
— Моя мать была королевской фрейлиной, — угрюмо произнес он. — Когда она родила меня, ее выдали замуж, а меня отдали на воспитание в семью герцога Эжского.
Я поморгал. Разбираться в хитросплетениях придворных интриг мне было не просто. У шорготов ничего подобного нет! На Угрюмых Болотах есть самки и если уж они рожают детенышей, то заботятся о них худо-бедно какое-то время. Они не «выходят замуж». И не бросают свое потомство по иной причине, чем инстинкт, чье время действия закончилось. Как обычно довольно рано.
— А… кто твой отец? — я вспомнил Джулиуса.
Ужасный тип и я все еще не слишком нравлюсь ему! Интересно, отцу Киаварна я не понравился бы тоже? Мужчина пожал плечами.
— Насколько я знаю, моя мать так никому и не сказала. Но ходят слухи, что она была фавориткой короля какое-то время. Так что… вполне возможно, что я — бастард Его Величества!
В голосе наемника прозвучала горечь. Почему-то в этот миг он показался мне покинутым, как никогда прежде. Словно рядом с нами не было башни, битком набитой наемниками, готовыми за него умереть.
— То есть, тебя просто подсунули герцогу Эжскому и его супруге, потому что надо было куда-то деть? — осознал я. — И они были не в восторге от этой миссии?
— Типа того, да, — пробурчал Киаварн. — Родители Люка хорошо ко мне относилась. Даже любили по-своему, но все равно, Люк — их сын, а меня… Просто навязали, как ты и сказал. Пока мы были малы, разница не была так заметна. Или я не придавал ей значения. Но когда мы оба влюбились в Сефину… Родители стали на сторону своего настоящего сына. Мне пришлось уйти.
— Это… ужасно! — сказал я, ощущая внутри пустоту, разраставшуюся в груди Киаварна. — Значит, поэтому ты стал наемником?
— А кем я еще мог стать? — пожал плечами мужчина. — Я хорошо умел сражаться. Нас с Люком обоих готовили к королевской службе. Но мой предполагаемый отец, король ни разу даже не заехал, чтобы навестить меня. Я понял, что не хочу ему служить. Вот и отправился на вольные хлеба. Собрал отряд наемников, вместе мы стали путешествовать… А дальше ты и сам знаешь.
Глава 33
Мирайн начертил во дворе перед башней огромную пентаграмму своим чуть заостренным посохом. Я наблюдал за магом с огромной завистью и интересом. Надумай я начертить нечто подобное, мне бы пришлось полдня ползать брюхом по раскисшей грязи с палкой в зубах. А Мирайн управился буквально в считанные минуты! Р-раз и готово! Вырезанная из земли пентаграмма замкнулась и вспыхнула ярким фиолетовым светом!
— Вот это да! — восхитился Дик. — Малройд, а ты так сможешь?
— Не могу! — недовольно пробурчал в ответ маг. — Мирайн посвятил искусству порталов множество лет. Кажущаяся легкость с которой он это делает — всего лишь верхушка айсберга из долгих лет упорного труда. А я свое время посвящал иному.
— Чему⁈ — тут же заинтересовалась Лайла.