— Довольно забавный мальчик, — улыбнулась она, поправив прическу, — только немного нерешительный. Но дрессировке поддается.
— Это хорошо, — кивнул канцлер, раскуривая сигару.
Действуя исключительно прямолинейно, он никогда не стал бы тем, кем стал. Ломиться вперед, сметая препятствия — удел животных, не людей. В отличие от старых аристократических семей, они с дочерью решили не пытаться устроить Свенту на место официальной фаворитки. Там сейчас такая очередь кандидаток, что влезать в их ряды — плодить дикое количество врагов. А за эти годы их и так наплодилось изрядно. Столько лет прошло, а старая знать все еще не может простить ставшего канцлером «выскочку». Да и все это время он делал ставку на простых подданных и граждан, а не старые семьи. Большая часть этих спесивых болванов просто не замечают тех, у кого нет длинной родословной, восходящей к потомкам экипажа «Фобоса» или хотя бы других кораблей, давших названия Благородным домам. В их голове не укладывается простая мысль, что длинная родословная хороша для породистых собак или лошадей, а людям к ней неплохо бы иметь еще и мозги. Если бы главу дома избирали всенародным голосованием, Корб считал, что без труда сможет стать этим самым главой. Пока это лишь пустые мечты, но нельзя терять надежду воплотить их в реальность.
Старая знать любит простые решения. Хорошо, что Марк Ортис оказался копией своего отца, меняя фавориток чаще, чем перчатки. О каком влиянии тут может идти речь? Но нет! Саэсы, Ленцы и Морено, словно соревнуясь друг с другом, пытаются пропихнуть в постель нового барона все новых и новых фавориток. Из своих или союзных семей. Теперь это больше напоминает не долгосрочный политический расчет, а обычное соревнование. В этом вся старая аристократия! Главная цель — не дать себя обойти старому саратнику-конкуренту по дому. Все остальное уже не так важно.
А ведь влиять можно по разному. Можно напрямую, но так делают только очень сильные или глупые люди. А можно исподволь, через окружение. Любовница или супруга — это один из лучших вариантов. Но он ведь далеко не единственный: родственники, друзья, подчиненные — вариантов много, надо только их увидеть.
Именно на окружении нового барона канцлер и решил сосредоточить свое внимание. И если сам он занялся налаживанием связей с капитаном «Веселого Висельника», то Свенте достался Кир Зейд — новый секретарь Марка Ортиса.
При мыслях о новом бароне у Корба снова испортилось настроение. Он резко помрачнел, повертел сигару в руке, разглядывая тлеющий кончик, и резким движением затушил ее прямо об поверхность стола. Именно такие вспышки раздражения были одной из причин, по которой он предпочитал мебель из огнеупорного пластика.
Перемена в настроении отца не ускользнула от дочери. Она подошла, обняла его за плечи и тихо спросила:
— В последнее время ты слишком напряжен. Что-то случилось?
— Да… Нет… Не знаю, — Корб раздраженно передернул плечами. — Наш новый барон, он сбивает меня с толку.
На губах девушки появилась брезгливая гримаса.
— Этот самовлюбленный дурак, свихнувшийся от радости мнимого всевластия? Что он учудил на этот раз?
С тоской посмотрев на затушенную второпях сигару, канцлер едва заметно поморщился. При всех своих достоинствах и не только внешних, мозги в этой красивой головке тоже имелись, Сента всегда слишком спешила с выводами. Как она не понимает, что «самовлюбленный дурак» просто не мог выжить на пиратской станции. А Марк Ортис не только выжил — он сумел вернуться! Вернуться в самый подходящий момент! Старые семьи с трудом договорились поделить власть. И как это им удалось? Возвращение наследника спутало им все карты. Самому Корбу оно сыграло на руку, но это в свою очередь вновь оживило старые подозрения, что именно он стоял за похищением наследника. И с легкостью вернул его, едва появилась реальная угроза его положению наместника.
— Он учудил совещание со всеми адмиралами и решил провести смотр флота, — пояснил канцлер дочери, — с дальнейшими маневрами.
— Очередная блажь! — сморщила носик девушка. — Вроде той, когда он сделал эту свою соплишлюшку капитаном личной яхты. Мальчик дорвался до красивых корабликов и решил поиграться в великого адмирала.
— Хорошо бы, но он особо выделил Ансгара Дайсона. И долго беседовал с ним после общего совещания.
— Дайсон? Не помню такого. Он хороший адмирал?
— Трудно сказать, невоюющая армия не порождает гениальных полководцев. Он просто честный служака. Слишком честный…