— Я ошибся. Как же сильно я ошибся, — в прострации прошептал он, не отрывая взгляда от головидео. — Он их полностью уничтожил. Три сильнейшие семьи! Дома в доме и он смел их мимоходом, походя. Чудовище!
— Для этого ему пришлось пожертвовать почти всем своим флотом, — напомнила Свента.
— Не своим — их флотом! Разменял флот одних своих врагов, на флот других — гениально! Наши старые корыта, на Первый флот Орка. Это более чем выгодный размен. Теперь он полностью контролирует орбиту. А кто контролирует орбиту…
— Тот контролирует планету, — резко перебила его Свента. — Я это прекрасно знаю. Но у тебя все еще есть политическое влияние. Поддержка простых жителей системы — это тоже важно.
— Она у меня была. Ты посмотри на это! — он ткнул пальцем в трехмерную проекцию, демонстрирующую очередной митинг. — Послушай, что он несет. Послушай их. Права, свобода, будущее. Много громких, пустых обещаний — люди их обожают. Он сделает все так, как надо ему и лицемерно объявит, что такова воля народа. И знаешь, что самое забавное? — с его губ сорвался несколько нервный смешок. — Они будут ему благодарны!
— Хватит, мне это надоело! — не на шутку разозлилась Свента. — На кого ты стал похож? Смотреть противно! Решай здесь и сейчас, что мы делаем дальше: ты бросаешь все и подаешь в отставку, надеясь на милость барона, или мы сражаемся. У тебя все еще много сторонников. Да, Марка Ортис разделался с Морено, Саэсами и Лэнцами, но он не победил. Уничтожив три сильнейших аристократических семейства, он настроил против себя десятки других. Столь жестокая расправа — это попрание всех законов и дворянских привилегий. Ходят слухи, что в главной резиденции Морено солдаты СПО расстреляли всех, даже слуг и детей.
— Это всего лишь слухи, — отмахнулся Корб. — СПО тут не причем, резиденцию Морено сожгла озверевшая толпа. Не стоило им обращаться с рабочими солакслиновых шахт, словно с рабами или пожизненными контрактниками. Закономерный итог излишней жадности.
— Какая разница, что произошло на самом деле? Важно лишь то, что подумают люди. А им можно и помочь. Эйфория скоро пройдет, начнутся серые будни. Далеко не все радостно приветствуют новые инициативы Марка Ортиса. Пока оппозиция слаба и разобщена, но стоит кому-то их объединить… — она выразительно замолчала.
Эрика Корб задумался. В глаза его вернулась жизнь. Он посмотрел на дочь, погладил ее по руке.
— Спасибо, девочка. Ты умеешь убеждать.
— Твоя школа, па, — обняв отца, Свента поцеловала его в макушку.
— Льстить ты тоже умеешь, — усмехнулся канцлер. — Ты права, еще ничего не кончено.
— Мы остаемся?
— Да! Я потратил слишком много времени и сил, чтобы все вот так просто бросить. Мне бы еще три-четыре года… но не будем об этом. Пусть прошлые планы останутся в прошлом. И все-таки теперь наши позиции слишком слабы. Я рассчитывал использовать ослабление «триумвирата» для заключения с ними союза на моих условиях. Но теперь всех трех семей нет. А несколько детей и заключенных, пусть и с громкими фамилиями меня не интересуют. — Он задумчиво почесал бровь и вновь посмотрел на дочь. — Кажется, два года назад у тебя были гастроли доме Орка. Какие-нибудь контакты сохранились?
— Обижаешь, па. Барон Роблес большой поклонник моего таланта.
— Таланта? — Корб скептически выгнул бровь.
— Скажем так, и таланта тоже, — скромно потупилась Свента. — Думаю, он меня хотя бы выслушает.
— После разгрома своего флота, он тебя точно выслушает. Дом Орка лишился половины кораблей. Лучшей половины! Теперь его вассалы могут решить, что такой сюзерен им не очень-то и нужен. Он жаждет реванша. И как можно быстрей. И мы дадим ему шанс отыграться — приведем дом Фобос в подчинение Орка. Разумеется, со мной во главе.
— Два года назад он уже предлагал тебе помочь занять пост главы дома, — напомнила Свента. — Ты отказался.
— Стоит один раз склонить голову перед Орка, и пути назад уже не будет, — вздохнул канцлер. — Но сейчас для нас это меньшее из двух зол. Волчонок почуял кровь, он не остановится. Такие просто не умеют останавливаться. Либо мы уничтожим Марка Ортиса, либо он разделается с нами. Третьего не дано. Но боюсь, одних Орка мало, нужен кто-то из его ближайшего окружения.
— Кажется, я знаю, на кого ты намекаешь, — кивнула Свента.