— Не скромничай, Марк. Мы оба с тобой знаем, что ты очень и очень не простой… хм… человек. Не каждый наследник «забытой системы» может похвастаться личным знакомством сразу с двумя президентами корпораций-лидеров в своей области, — улыбнулся Северов и продолжил: — Двойной Д владеет биотехнологией, а я — информацией. Информация, мой мальчик, галактической паутиной правит именно она. Деньги, медицина, технологии — информация властвует над всем. Кто владеет информацией, тот и правит галактической паутиной. «Глоком» контролирует большую часть информационных потоков сразу трех доминирующих государств этой части паутины. Сеть моих спутников ретрансляторов уступает разве что сети Банковской Директории, а флот моих курьерских кораблей обеспечивает перевозку огромных информационных баз целых систем. Мне принадлежит треть крупнейших СМИ Соединенных Систем, Конфедерации и Союза. Именно я формирую общественное мнение, создаю и свергаю политических лидеров и решаю, какие новости будут актуальны.
— Да? — вновь разыграл удивление Марк. — А декларируемая независимость СМИ?
— Мы живем в свободном, демократическом обществе, где свобода слова гарантирована конституцией, — серьезно кивнул Северов, и пренебрежительно хмыкнул: — Мой мальчик, в наше время журналист может быть либо независимым, либо сытым. Впрочем, по-моему, так было всегда. Свобода выбора? Потребитель свободен выбрать любое дерьмо из того, что любезно предоставлю ему я. В моих СМИ нет цензуры, Марк. Она просто не нужна. Достаточно обозначить редакционную политику, а остальное журналисты делают сами. Они тоже люди. Им хочется сделать карьеру, занять приличную должность, купить шикарный дом, отправить детей в хороший университет.
— Циничный взгляд, — заметил Марк.
— Рациональный, — не согласился Северов.
— А как же беспристрастность подачи информации?
— А мои СМИ беспристрастны — им одинаково плевать на всех. Их поддержка прямо пропорциональна вложенной сумме. Все крупные игроки про это знают, и потому-то у «Глокома» столь хорошие отношения со всеми.
— Рад за вас, но причем тут я?
Нетерпеливо побарабанив пальцами по столу, Северов остро глянул на Марка и внезапно спросил:
— Что тебе обещал Двойной Д? Потерпи два года, а потом у тебя будет своя жизнь. А скажи мне откровенно, а способен ли ты быть Марком Ортисом де Фобосом? Что ты знаешь об этикете? Помнишь ли поименно всех своих предков? Ты хотя бы знаешь, чем подданный отличается от гражданина, а гражданин от дворянина? Как к ним следует обращаться и как они должны обращаться к тебе? Признай, твои знания поверхностны, их недостаточно для этой роли.
Марк молча кивнул. Это несуразность давно уже его беспокоила. Исключая ежемесячные инъекции, «Арборвитэ» про него словно забыла. Нельзя сказать, что это его не устраивало, Марку нравилась его сегодняшняя жизнь, но такое невнимание корпорации удивляло и настораживало.
— Вот! — Северов наставительно поднял палец вверх. — А теперь подумай, а зачем Двойному Д ты, если у него под рукой есть еще шесть твоих копий? Ты за это время стал самостоятельной личностью с собственным опытом, мировоззрением. А твои братья остались под полным контролем Двойного Д. Их обучение продолжается, а параллельно им искусственно правят мозги. Профессор Суини в этом деле настоящий мастер. Ты не испытываешь к Двойному Д никакой привязанности, только справедливо опасаешься. А те, кто остался на «Арборвитэ-17», скоро будут готовы на него молиться. Думаешь, я вру?
Он активировал наручный коммуникатор. На развернувшимся в воздухе голоэкране появилось изображение. Картинку Марк узнал сразу — «Арборвитэ-17», третий ангар. Тот самый, в котором клоны впервые познакомились с их общим ужасом — мастер-сержантом Лэйном. Но сейчас в ангаре не было ни клонов, ни мастер сержанта. Большую его часть занимал небольшой атмосферный челнок, возле спущенного трапа которого Джодок Дойл выслушивал доклад одного из помощников профессора Суини.
В отличие от прекрасного, четкого изображения, звуковая дорожка видеофайла оказалась какой-то приглушенной, наполненной лишними шумами. Марк догадался, что съемка ведется из вентиляционной шахты.
— Глубокое психокодирование проходит успешно, — доложил Джодоку Дойлу сотрудник станции. — Все шестеро показывают отличные результаты.