Не долго думая, Лэйн отлип от стены и выхватил пистолет. Очередь реактивных пуль ударило в стекло, но то выдержало. Лэйна это не смутило. Опустошив первый магазин, он быстро сменил его на свежий. Долгого обстрела этому стеклу все равно не выдержать. Лишь бы клон не догадался… Клон догадался. А может, заранее все просчитал и просто играл с мастер-сержантом. Как кошка играет с пойманным мышонком.
Металлическая створка упала вниз, надежно отрезав Марка от Лэйна.
— Нет! Нет! Нет! — зарычал Лэйн, выпустив пару пуль в стену, где только что было широкое окно.
Визор запотевал, дышать становилось все труднее. Лэйн кинул затравленный взгляд в сторону двери, через которую он зашел в этот проклятый ангар. Панель управления со стороны ангара была заботливо демонтирована и, похоже, довольно давно.
Мелкий гаденыш все просчитал!
— А вот хрен тебе! — выплюнул Лэйн. — Я сдохну не один! Слышишь меня семьдесят седьмой? А даже если не слышишь, то плевать. Последний приказ найдет тебя. Он найдет тебя строчкой символов в рекламном спаме. Нужной цепочкой слов в звуковом сообщении. Ты сдохнешь! Слышишь? Ты сдохнешь в страшных мучениях!
Он активировал коммуникатор, быстро отыскал нужный файл, ввел пароль. Одно движение и все. Дальше программа сработает сама. Сигнал уйдет во внутреннюю сеть станции, активируя скрытый протокол в недрах компьютера неприметной медицинской клиники оранжевого сектора. А там уже дело техники. Лэйн не знал, как семьдесят седьмой получит свой приговор, но знал, что долго убегать от своей судьбы клон не сможет.
— Последний шанс, семьдесят седьмой! — Лэйн все же надеялся, что клон его слушает. — Закрой ангар и разблокируй двери. Обещаю, я ничего не сообщу корпорации. Это останется нашим маленьким секретом.
Ответа не последовало. Сжав зубы, Лэйн запустил программу. На голоэкране появились трехмерные песочные часы. А за ними выскочила табличка «Вы хотите запустить данный файл?». Лэйн машинально нажал «Да». Снова песочные часы и новая табличка «Вы точно хотите запустить данный файл?».
— Да! — прохрипел мастер сержант.
«Запуск данного файла приведет к необратимым последствиям. Вы уверены, что хотите его запустить?» — ернически осведомилась система.
— Да!
Вновь появились песочные часы, а за ними на голоэкран выскочила новая табличка: «Программа сделала недопустимую операцию и будет закрыта». Голоэкран свернулся, коммуникатор на руке Лэйна тихо пискнул и полностью отключился.
Мастер-сержант грязно выругался.
Коммуникатор отказался включаться вновь. Дышать становилось все труднее. Сознание плыло.
— Тварь! — прохрипел Лэйн, выпустив еще одну пулю в стену. — Почему я не убил тебя тогда на тренировке?! Почему?
Выстрел!
— Сука!
Выстрел!
— Отрыжка биореактора!
Выстрел!
Мрачно усмехнувшись, мастер-сержант Патрик Лэйн уткнул дуло пистолета себе в подбородок.
Выстрел…
Когда пули перестали биться о закрытую створку, Марк выждал еще немного и вновь открыл обзорное окно в ангар. Тело мастер-сержанта валялось на полу, а в шлеме его скафандра зияла огромная дыра.
Активировав встроенный шлем (в то небольшое приключение с пожаром в капсуле он благоразумно надел не свой обычный скаф, а модель попроще), Марк подождал, покаоткачается воздух, и открыл дверь.
— Один! — произнес он, устремив взгляд в обезображенное лицо трупа.
Первый раз в жизни он кого-то убил по своей воле, а не подчиняясь чужому приказу или сложившимся обстоятельствам. И что? А ничего. Не было ни радости, ни грусти. Удовольствие от свершившийся мести? Тоже нет. Хотелось только спать и почему-то есть.
Ухватив тело мастер-сержанта за ноги, Марк подтащил его к распахнутым внешним створкам ангара и небрежно спихнул в открытый космос. Далеко не первый труп на этой станции хоронят вот так, и уж точно не последний.
Что-то на полу привлекло его внимание. Пистолет мастер-сержанта лежал прямо у его ног. Марк поднял его, взвесил в руке и выбросил в космос.
— Все равно эта модель мне никогда не нравилась, — пробормотал он, набирая на коммуникаторе команду на закрытие внешних дверей ангара. — Слишком тугой спуск.
Ноль семьдесят седьмой не заметил, что все происходящее равнодушно фиксирует миниатюрная камера. А если клон ее и заметил, то просто не понял что это такое. Камера была не привычным ему гибким, программируемым усиком, а старой, можно сказать, древней модели в виде маленького шарика. Ее поставили еще в те времена, когда «Тортуга» была перерабатывающим заводом, но, несмотря на это, она все еще работала.