— Сходи за папой. Он, скорее всего, у Хогнора. И по пути передай это Доргарии. Она, скорее всего, в мастерской своего мужа, сапожника. Помнишь, где находится? Сейчас принесу.
— Хорошо! Всё сделаю! — сказал Горро.
Пока мама ходила за вещами, он взял маленький кусочек хлеба, кусочек сыра и напоследок головку лука, положив всё это в карман.
— Вот держи. Скажи 2 раза в день. Запомнил?
— Угу!
На этот раз мальчик бежал не со страхом, а с огромным любопытством. Он стремительно ворвался в мельницу и увидел, что бочка пуста. Горро испугался, что животные учуяли запах еды и забрали её.
— Ты тут? — крикнул он в мельнице. Но ответа так и не поступило. Ничуть не опечаленный, он оставил принесенную еду, но на этот раз решил оставить на верхней полке. Хотя это и не гарантировало защиту от крыс, возможно, так было намного лучше и безопаснее.
«А если она не найдёт там?» — подумал Горро.
Мальчик взял еду и снова положил её на бочку. Недолго думая, Горро побежал, но на мгновение остановился, чтобы обернуться и посмотреть на старую мельницу. Он ожидал увидеть какое-то движение, но ничего не произошло. Даже голые крылья мельницы, от которых осталось лишь три из четырёх, не шевелились, словно показывая, что здесь никого нет.
Горро не был разочарован. Наоборот, он обрадовался. У него появилась цель — маленькая тайна, которая принадлежала только ему. Теперь нужно было закончить другие дела.
Первым делом он решил освободить руки и отдать маленький мешочек госпоже Доргарии. Мама часто передавала соседям разные травы для лечения. Горро не знал, от каких болезней они помогали, но по запаху мог сказать, что некоторые из них чаще всего давали старикам, другие — молодым, а некоторые — ему самому, особенно перед зимой или когда бушевала простуда. В его памяти всплыла кислица, которая помогала при ранах, а ещё мама добавляла её даже в суп. Календула и шалфей помогали, когда у Горро болело горло, а девясил и шалфей — для желудка. Душицу и валериану мама часто давала дедушке перед сном. От обычных болей спасал зверобой. И многое-многое другое, многочисленные комбинации которых лучше запоминала мама.
После мастерской сапожника мальчик направился к таверне, где был его отец. Обычно вечером там собиралась большая часть взрослых мужчин, чтобы выпить пива, обсудить зимовку и поговорить о «взрослом». Чаще всего они говорили об инструментах, любых пригодных и нужных вещах для дома. Многие менялись на равноценно нужные каждому. Кто-то мог обменять лопату и дрова, ткань на посуду и так далее.
Перед самым входом Горро толкнул кто-то из деревенских. Лысый мужчина хмыкнул что-то под нос, окинув мальчика брезгливым взглядом. Похоже, он сказал что-то вроде «элодия». Горро не знал, чем он занимается, но, похоже, это был обычный фермер. Не обратив на это внимания, мальчик двинулся к своей цели.
Горро очень не любил скопление людей и все эти разговоры, но понимал, что ему нужно их поддерживать. Он старался стать таким же мужчиной, ведь скоро ему предстоит работать в кузнеце у дяди. Но его всегда раздражали эти пустые слова и обсуждения, которые никак не влияли ни на что.
«Хэ, скоро зима…», «Наверное, будет много снега», «Интересно, какой будет урожай в следующем», «Клюква не такая сладкая, как в прошлом году», или «Купцы приедут, скорее всего, к концу весны?». «Слышали, говорят король Эрих умер.» «Распускают Орден Крылья Ангела», «А у тебя кукуруза хорошая получилась?»
Какая разница?
Зачем сейчас об этом думать и разговаривать? Тем более, если всё равно никто не может повлиять на эти события. Некоторые говорили что-то о других городах и королях, но его это тоже не интересовало. Кому какое дело, что происходит там, вдалеке? Многие любили хвастаться урожаем или любой мелочью, которая могла как-то выделить их среди остальных. Некоторые слова были новыми, как «Хроны», «Рас’зак» и «Каноны».
Отец не был исключением, но Горро старался об этом не размышлять. В таверне стояла плотная духота. Как будто вместо воздуха висела ткань из пива, чеснока, пота и ещё более потного пота.
Горро сразу узнал спину и затылок отца. Он подошёл и стоял ещё некоторое время, пока взрослые не обратили на него внимание. Начать разговор и прерывать считалось дурным тоном. Отец был в хорошем расположении духа, что случалось крайне редко.
Из глубины заведения донёсся треск, за которым последовали женские крики. Горро не смог удержаться и посмотрел в ту сторону. Из-за угла вышла девочка, на вид около шести лет. Она была худой, но с полными щеками. Её голубые глаза и светлые волосы сильно выделялись среди жителей деревни, большинство из которых были брюнетами или шатенами.