Глава 1. Милосердие?
На Датской Снежной Равнине, или же скорее правильно будет сказать «в Поле», мало чего сохранилось. Дания, как, впрочем, и вся Скандинавия, оказалась под массированным ударом ядерного и химического оружия. Здесь до сих пор, даже спустя пятьсот лет, выпадает фонящий град, сводящий на «нет» любые потуги местных к выживанию. Как водится в жизни, тут есть свои исключения. Некоторые – единицы – пережили страшные мутации и сумели приспособиться к условиям нового мира. Некоторые – десятки тысяч – укрылись в подземных частях стратегически значимых городов. Коммуникаций между такими городами почти нет, люди в них живут разные, да и власть везде своя. Города практически полностью закрыты от внешнего мира. Практически. Власть городов-государств периодически высылает экспедиции на поиски необходимых городу предметов. Разумеется, такие экспедиции возвращаются редко, особенно сейчас. Дело не только в максимально агрессивной к простому человеку и его транспорту среде, но и в «выживших». Вообще тяжело определить степень того, насколько организм из Поля живой. Питается? Да. Растет? Чаще всего. Размножается? Большинство даже не пытается, ибо из-за мутаций гены слишком разные. Получается, организмы в Поле живы лишь на две трети. Есть полностью живые – если живых на две трети упомянутые выше «единицы», то живых полностью – сотые, даже тысячные доли от одной особи. Как ни странно, именно в послевоенное время браки между родней стали чем-то даже полезным, хотя и противным для жителей городов. Хотя им ли судить? Они ли питаются ядовитой растительностью, светящимся грунтом или редкой сухой полусгнившей плотью? Они ли живут в первобытных условиях «охотник-добыча», в коих твой статус зависит от удачности мутаций? И почему мы все равно зависим от городов?
Голова лежащего ночью в маленькой постели пятнадцатилетнего Ингвара была переполнена мыслями. Ему тепло – ложился, всего-навсего скинув верхнюю одежду да обувь, так что остался в свитере, ненавистных ему подштанниках и изношенных, да наскоро в нескольких местах заштопанных, шерстяных носках. Полумрак тесной комнатушки с бревенчатыми стенами разрезался огоньками из печки, в коей потрескивая догорали последние поленья. В метре от нее, в старом кресле с металлическим исцарапанным каркасом развалилась изящная женская фигура. Белоснежные волосы с палец длиной, не по возрасту гладкая кожа, прикрытые в полудреме серо-голубые глаза. Черный армейский плащ с немалочисленными карманами, перчатки на подлокотнике, одна рука подпирает голову, вторая придерживает широкое горлышко стоящей на полу склянки с бурым напитком. Меч и полуавтоматическая винтовка, все по чехлам, рядом со стеной дожидаются необходимости в себе. За окном бушует вьюга…
Вдруг женщина дернулась, резко распахнула глаза и начала рыскать руками по плащу. Достала из нагрудного кармана металлические антикварные часы, раскрыла, посмотрела на время – пора. Пол предательски скрипел под берцами, хотя она старалась идти максимально бесшумно. Оглянулась – Ингвар лежит неподвижно. Подошла ко входной двери, присела рядом с двумя крупными угловатыми походными рюкзаками цвета хаки. Открыв один из множества отделов, достала черную металлическую коробочку и какой-то баллончик синего цвета.
- Хы-хы, все-таки не рванул. – удовлетворенно прорычала та сквозь зубы. Шоркая коленями, подползла к кровати и тихонько стала тормошить за плечо. – Ку-ку, скоро рассвет, нам надо выдвигаться. Ау, солдат!
В прошлом мальчик, а теперь уже юноша, Ингвар медленно, опираясь на руки, принял сидячее положение и вопросительно посмотрел на Ингу.
- Да и я не сплю… - протяжно зевнул. – Стая, да? Пять минут…
- Пажжи ты. Держи. – уже переходя с шепота на нормальный тон отшельница протянула набор. – Ну, солнце, сегодня ровно шестнадцать лет как я нашла тебя. Поздравляю с успешным выживанием. На фоне своих городских ровесников, ты уже настоящий воин. Смотри, не оставь меня одну с неприкрытой спиной.
- В смысле… а, День Рождения типо… А что это? – захотел уточнить парень, ворочая коробку в ладонях. В ответ, Инга легонько провела пальцем у того по подбородку.
- Не будешь бриться – не будет в будущем красивой мужской бороды.
- Хе, а ты-то откуда знаешь? – спросил Ингвар, мягко обнимая приемную мать.
- К седьмому десятку знаешь много чего несвойственного своим полу и профессии. Ладно, собирайся, разбирайся, через полчаса выходим. Я пока сбегаю в разведку.