— Нам действительно очень нужна твоя помощь, — как можно спокойней начала она. — Только ты сможешь сделать так, чтобы Рейн остался жив после этого боя.
Демон на это высокомерно задрал голову и самодовольно усмехнулся.
— Это верно, лишь я могу наделить его силой.
Глядя на него, я про себя решила, что у демона зависти гордости больше, чем у Люцифера, поэтому Мелори правильно сделала, что для начала потешила его самодовольства и возвысила его значимость.
— Какие у тебя будут условия? — осторожно спросила она.
— Не спеши, Мелори, я еще не сказал, что вообще хочу обсуждать перемирие. Знаешь, мне и в моем положении не так уж и плохо.
— Но если ты этого не сделаешь, Рейна скорее всего убьют, а вместе с ним падешь и ты.
— Хм, да, тут не поспоришь. А так как умирать мне пока не хочется, то, так уж и быть, я поделюсь с ним своей силой. И даже не стану взимать за это какую-то плату; я, в отличии от других демонов, могу сам добиться того, чего хочу, без глупого человеческого содействия.
Да уж, кажется, не тому демону дали титул покровителя гордости. Хотя, наверное, я слишком много значения придаю типу греха демона. Во всяком случае Рейну крупно повезло со своим демоном, и сейчас главное не дать Левиафану передумать.
— Мы тебе благодарны, ты оказываешь нам большую услугу, — произнесла Мелори, старательно сдерживая на губах фальшивую благодарную улыбку.
— Конечно благодарны, — фыркнул демон. — Иначе я бы сразу вас всех уничтожил прямо тут, и оказал огромную услугу Алану. Он то хотел сделать меня главным Левиафаном, но вы этому помешали! Теперь же у него есть другой, который, я уверен, в сто раз хуже меня. Поэтому я все же возьму небольшую плату за свою услугу. Этот Левиафан должен быть уничтожен, и мне не важно как. Если он не умрет, можете быть уверены, что жизнь вашего Рейна превратиться в Ад и он сам будет молить о смерти. Согласитесь, что мне не много нужно. Взамен этого я поделюсь с Рейном своей силой и, если у меня будет хорошее настроение, даже помогу в битве и, само собой, не буду захватывать.
Демон замолчал и странно двинул руками, пошатнувшись. Его движения будто что-то сковывало. Сразу стало понятно, что он еще не может управлять телом Рейна и затрачивает огромные усилия, чтобы просто стоять и говорить. Но Левиафан старался не показывать этого и глядел на нас с высокоподнятой головой.
— Хорошо, — кивнула Мелори. — Тогда если Рейн согласен, он заключит с тобой перемирие.
Демон не успел на это ответить, тут же покинув тело парня. Видно, сил поддерживать контроль уже не досталось. Тело Рейна только дрогнуло, и краснота растворилась в глазах, после чего на нас глядел уже обычный вечно чем-то раздраженный Рейн.
— Почему-то я сейчас чувствую себя невообразимо жалко, — вздохнул парень, опустив плечи.
Даже Данте не сдержал сочувственной улыбки, глядя на унылого брюнета. Но наше временное облегчение тут же испарилось, как только мы услышали крик, доносившийся из оружейной.
Мы все, как один, тут же сорвались с места, но мне первой удалось достичь двери. Когда я рывком открыла её, то увидела Криса, лежащего на полу и судорожно сжимающего голову. Он кричал так, словно ему было невообразимо больно, но старался приглушить крик, хотя это и слабо получалось. Я опустилась возле парня на колени и застыла, не зная, что предпринять. Мелори и Данте присели возле него с другой стороны. Данте силой отнял руки Криса от его головы и прижал к полу. Мне показалось это ненужным, но когда я увидела глубокие следы царапин на висках и возле ушей, то поняла, что лучше вовсе обездвижить парня для его же безопасности. Поэтому и прижала его ноги к полу, надавив на них всем своим весом. Мелори держала голову Криса, не давая ему ударятся ею об пол. А Рейн подошел и придавил рукой его торс.
Теперь Крис лишь безрезультатно барахтался в наших руках, поминутно вскрикивая. Паника отразилась на лице каждого из нас, и мы не были уверены, правильно ли поступаем, сдерживая его и удлиняя тем самым страдания. Но вот меньше чем через минуту крики Криса стали не такими громкими и частыми, а желание вырываться не таким настойчивым. Вскоре он полностью затих, но лицо выдавало чувство боли.
Когда Крис открыл глаза, его взгляд показался мне странно мутным.
— Кончилось? — настороженно спросила Мелори.
Парень посмотрел на неё, будто не узнавая. Но с каждой секундной его взгляд начинал постепенно проясняться, и он слабо закивал.