— Фу, Кристофер, перестань! Фу! — возмутилась девочка, недовольно отпихивая от себя морду собаки, но через пару секунд залилась громким смехом, которому вторил собачий лай. Наконец девочка утихомирила пса, запустив пальцы ему за уши, и глянула на женщину. — Простите, я не удержала поводок и он убежал. Он вас не покусал? А то он любит, видите?!
И в доказательство девочка продемонстрировала сжатую в челюстях игривого щенка свою руку, которой только что его гладила.
Женщина засмеялась и ответила:
— Нет, он не успел, ты вовремя подбежала. — И подумав, добавила, — интересное имя у щенка.
Девочка гордо выпятила грудь.
— Это я его так назвала, когда нашла! Представляете, я нашла его в коробке на улице, прямо как в фильмах бывает, или в мультиках! — она восторженно запрыгала на месте. — Я отнесла его к себе в комнату, но ночью Кристофер выбрался и погрыз папины ботинки. Папа разозлился и сказал, что этот щенок бестолковый, и он не будет у нас жить. Я давно хотела собаку, но папа не разрешал. Поэтому я сказала, что его зовут Кристофер и он мой друг, а не собака. И папа вдруг посмотрел так странно, после чего засмеялся и сказал, что я могу оставить его и даже позволил ему жить с нами в доме, а не во дворе. Папа всегда был странным.
Слова маленькой девочки позабавили женщину, и она весело рассмеялась. Впервые, за дни пребывания в этом городе.
— Ты забавная, — улыбнулась женщина и машинально взъершила медовые волосы ребенка, пухлые веснушачие щеки девочки смущенно вспыхнули. — Как тебя зовут?
Как только девочка открыла рот, слева послышался громкий мужской возглас:
— Мио!
Они обе, женщина и девочка, испуганно встрепенулись, но если девочка испугалась от неожиданности, то женщина почувствовала самый настоящий ужас.
Нет, исключено, её никто не мог узнать. Она скрыла лицо шляпой, подобрала волосы, да и время уже стерло её след из этого города и из памяти его жителей.
Тем временем возглас повторился.
— Мио!
К их лавочке подбежал запыхавшийся мужчина в годах и строго поглядел на девочку.
— Мио, сколько раз тебе говорить, не отбегай далеко! Маме нельзя волноваться, или твой брат вылезет из неё прямо тут!
— Я не виновата, Кристофер вырвал поводок и убежал!
Тут щенок спрыгнул с колен девочки и ухватился зубами за штанину мужчины, начав игриво её дергать.
— Ты опять начинаешь? Эх, правду говорят, как корабль назовешь, так он и поплывет, — буркнул мужчина, аккуратно отпихивая собаку.
— Что? Папа, ты странный, — нахмурилась девочка.
— Так, всё, забирай Криса и беги к маме. Нечего людям надоедать.
— Сколько раз говорить, — заумным тоном, подражая мужчине, начала девочка, слезая с лавочки и притягивая к себе щенка, — он Кристофер, а не Крис! Вечно вы с мамой его так называете!
Девочка обернулась к женщине и широко улыбнулась.
— До свидания.
А после зашагала прочь, потащив за собой щенка, смешно рычащего на мужчину.
Женщина сидела и не могла найти слов, чтобы описать свои впечатления на счет всего произошедшего. Что-то странное было во всем этом, но она не могла понять, что.
— Простите ради Бога, — виновато улыбнулся мужчина, глянув на неё. — Они со щенком — два сапога пара, вечные непоседы.
Женщина все еще молчала, уставившись на мужчину. И вдруг он тоже застыл, как громом пораженный, широко раскрыв глаза. Его рот неуверенно открылся, и он, будто через силу, выдавил:
— Мио?
— Что? — повернулась к ним девочка со щенком.
— А? Нет, ничего, иди быстрей, — отмахнулся мужчина, не оборачиваясь.
Ребенок пожал плечами и побежал за вдруг рванувшим вперед щенком.
Тем временем женщина медленно встала с лавочки. Дрожащая рука мужчины потянулась к её шляпке и, немного помедлив, стянула её с головы. Русые волосы, прежде сдерживаемые головным убором, рассыпались по плечам, несколько прядей упали на молодое девичье лицо. Мужчина шумно сглотнул, жадно осматривая каждую черточку её лица неверящими глазами.
А взрослая женщина в девичьем теле вглядывалась в морщинистое лицо мужчины, его тусклые каштановые волосы с сединой, в скрытые за толстыми стеклами очков зеленые глаза, и отказывалась принять то, что так ясно видели её глаза.
— Это ведь ты, Мио? — выдохнул мужчина с огромной надеждой.
Лицо женщины исказилось гримасой боли. Но через секунду боль вышла вместе со словами, сменившись невероятной радостью.