Ну а через месяц она пробудилась и, даже не смотря на её бессмысленный пустой взгляд, Крис принял её, как свою Мио и смягчил враждебный взор.
Конечно, позже все умершие заметили перемены, произошедшие в девушке. Мио подолгу оставалась одна в пустой комнате и размышляла. Она теперь была уверена, что больше не являлась человеком. Каждый, кто попал в Бездну, становиться низшим демоном. Об этом ей каждый раз напоминали её удлинявшиеся зрачки в моменты сильного морального или физического напряжения. И само внутреннее состояние больше не походило на человеческое: Мио стала более сдержанной, замкнутой, избавилась от многих бывших принципов и жизненных ценностей. Она долгое время не могла возобновить былые отношения с умершими, скрывала от них свои эмоции. Понять себя ей помог Лука, который был почти таким же, как и она — человеком-демоном. Только ему она смогла рассказать о своих воспоминаниях из Бездны и всю правду о периоде вне тела. Лука стал её «учителем» и помог осознать и ужиться со своей демонической сущностью. Хотя, каким бы ни был благосклонным Лука, умершие не одобряли его тесную связь с Мио, особенно вспоминая о её странном поведении после пробуждения и «особенностях» Луки как бывшего демона, поэтому впредь они общались более тайно. Но это уже было в будущем, а в первое время после своего пробуждения Мио оставалась одна со своими переживаниями.
Через некоторое время после пробуждения, Мио поняла, что не сможет больше вернуться к своей нормальной жизни и, после долгого разговора с Крисом, решила уйти. Ей пришлось прибегнуть к помощи Локки, чтобы все прошло как надо. Она должна была начать новую жизнь, полностью разорвав связь с прошлой, даже, возможно, на время изолировать себя от остальных умерших. Крис с нетерпящим возражения тоном заявил, что хочет уйти вместе с ней. Как бы Мио не изменилась после Бездны, но её чувства к Крису не угасли, напротив, она ощутила, что он неотъемлемая часть её прошлой, новой, и всех последующих жизней, поэтому она была искренне благодарна ему за его решение. Больше она в Спрингс не возвращалась, до этого момента.
Спустя месяц после их ухода, из города уехал Рейн. Он отправился к кузне Фёрт, надеялся отыскать девушку. Он не смерился с её смертью. А потом умершим пришло от него сообщение, что в кузне нашлось её истлевшее тело. Правда, после этого Рейн все равно не вернулся.
А уже через год старый особняк полностью опустел. Больше ни у кого не осталось ни желания, ни причин жить в нем: каждый хотел начать свою жизнь с чистого листа, а Спрингс стал для нас уже потрепанной исписанной тетрадью.
Мио грустно усмехнулась своим воспоминаниям и ответила:
— Мы были вместе лишь первый год, а потом пошли каждый своей дорогой. Мы часто видимся друг с другом, но живем отдельно. С ними все хорошо. Рейн, насколько мне известно, подался в Тибет. Его демон стал слишком сильно бушевать, а кто-то рассказал ему, что среди монахов есть умершие, живущие уже пятьсот лет. Он надеется, что они ему помогут.
— Не представляю его монахом, — хмыкнул Локки.
— Вот-вот, я тоже так думаю. Что на счет Мелори и Данте, то их жизненные цели разделились, и они сами тоже. Мелори вернулась на свою родину, похоронила останки Элиота, купила небольшой домик и начала воспитывать Роуз в тишине и покое. Она не желала ничего и слушать о демонах, умерших, и прочем ненормальном. Данте навещал её раз в месяц и рассказывал о своих делах. Сам Данте объединился с Лукой и они вдвоем стали следить за каждым шагом Алана и его приспешников, чтобы быть наготове, если они вновь взбунтуются. Это нелегко, так как демоны сами охотятся за Лукой, и уже не раз возникали серьезные стычки. На свое двадцать первое день рождения, Роуз довольно серьезно рассорилась с Мелори из-за того, что Мелори слишком сильно опекает её и шагу не дает ступить свободно. Они быстро помирились, но Мелори пришлось уступить Роуз и отпустить её жить отдельно. Мелори переехала к Данте и посвятила себя его делу. А Роуз осталась в Германии. Но, насколько я знаю, пару лет назад она приехала сюда, в Спрингс.