- Эти улицы, должно быть, стоят целое состояние! - воскликнул Киф.
- Понятия не имею, - ответил кучер, согласившийся подбросить их до места. Он отрезал себе понюшку табаку и хлестнул лошадь.
- Мистер Хэрроу на короткой ноге со всеми этими политиканами. Они делают все, что он захочет. И в Хэрроувэйле все идет так, как хочет Хэрроу. С тех пор, как нас сделали административным центром.
- Административным центром! Когда?
- Пару лет назад. Мэру достаточно только намекнуть Хэрроу, что нам нужно, и можно считать, что это уже у него в кармане.
- Так, может быть, это мэр шантажирует шишек в столице, - предположила Бетс, - может быть, это вовсе и не Хэрроу.
- О нет, мадам. Эта чудесная дорога недаром называется Хэрроу Хайвеем. Нет, сэр. Эта дорога начинается здесь, в Хэрроувэйле, где у него большие дела, потом поднимается туда, где он живет, и идет через Кэмптен и через все его лесозаготовительные лагеря и городки. Дорога эта нужна ему не только, чтоб переплавлять по ней лес, но и чтоб ездить на быстрых авто. Удивляюсь, как это он не вымостил всю дорогу во Фриско, где построил себе этот дом за миллион долларов.
- Да уж. - И Киф замолчал, потому что впереди показалась больница.
Дом его бабушки, бывший теперь Инвалидным домом имени Сэма Хэрроу, и старая больница стояли когда-то на Фронт-стрит, окруженные прелестными лужайками и дорогами, ведущими к озеру. Теперь два старых дома были обнесены целым комплексом медицинских зданий и врачебных офисов, которые занимали целых два квартала. Когда-то обширное поместье поглотили улицы и магазинчики и хэрроувэйлская школа. Дальше, на Сэконд-авеню, находилась новая гимназия, Киф насчитал около нее четыре церковных шпиля.
- Пресвитерианский, методистский, баптистский и католический, - ответил кучер на вопрос Кифа.
На Мэйн-стрит, заметил он, было много стекла, и магазины выглядели очень нарядно.
Они миновали Долговой дом Хэрроу и новое здание суда с реющим американским флагом, окруженное тенистым парком, в котором сидел, вспоминая былое, старик в рубашке с короткими рукавами.
У подножия холма, на Фронт-стрит, по-прежнему размещалась телефонная компания, где работала Эунис Коннор, а рядом находился магазин компании Хэрроу, выглядевший теперь изрядно потрепанным. По нему расхаживали старики, и рассказывали они старые, как мир, небылицы.
Киф заметил, что солнце по-прежнему благоволит к той стороне озера, где раскинулся дом его детства.
- Вот Хэрроугейт, - сказал он Бетс, показывая на здание, стоящее на другом конце залитого солнцем водного пространства.
- Он точно такой, как ты описывал.
- Прогнил насквозь, скажу я вам, - фыркнул кучер, - я мог бы вам порассказать истории, что происходят там. - Он снова взглянул на Бетс. - Но они не для женских ушей.
Она было открыла рот, чтобы задать кучеру вопрос, но закрыла его с улыбкой паиньки, поймав предостерегающий взгляд Кифа.
- Так вы, наверное, его брат - новый врач, о котором говорит весь город?
- Верно. Я - доктор Киф Хэрроу, а это - моя жена.
- Очень рад, мадам. - Кучер приподнял фуражку. - Наверное, вы думаете, что я не смею так говорить о вашем брате. Но я его не боюсь, можете ему так и передать.
Не зная, что сказать на это, Киф был рад тому, что кучер продолжил разговор, не дожидаясь ответа.
- Что ж, бояться, что ли, что этот слепец выгонит меня из города, как и остальных? Голова Кифа дернулась.
- Слепец?
- Ну, может быть, он и не совсем слепой, но очень близок к этому, держу пари! Я видел, как он пару недель назад сходил с поезда. Уже стемнело, и он думал, что поблизости никого нет. Похоже было, что он не знал, где находятся его ноги. Ничего смешнее я в жизни не видел. - Кучер остановил лошадь. - Тпру, красавица, тпру. Вот и приехали.
Тетя Пэйшиенс занимала маленький домик рядом с больницей. Теперь ей было пятьдесят восемь, но она хорошо выглядела, несмотря на бледность и изможденный взгляд. Она так трогательно обрадовалась, увидев их!
- Киф, ты и представить себе не можешь, как это здорово, что я теперь не одна, что вокруг меня - семья, - сказала она. - Бетс, я счастлива встретиться с вами. В последние годы бывало так, что я... Ну, надеюсь, что вы никогда не узнаете, как бывает одиноко, когда никого из близких нет рядом! - И она снова обняла их обоих.
Дом ее был таким же теплым, как и ее приветствие. Стены с цветастыми обоями и яркие дорожки на полу являли собой контраст треснувшему деревянному столу и стульям.
- Это первый смотровой стол твоей матери, - сказала тетя Кифу. - Твоя бабушка накрывала его клеенкой. Джо так гордилась своим кабинетом.
У тети Пэйшиенс был тихий и спокойный голос, столь же располагающий к себе, как и ее дом. В нем не было никаких безделушек, которыми бывают полны большинство домов, и новобрачные были сразу же очарованы его необычной прелестью.
- Я отвела вам третий этаж, - сказала она, - так что вы сможете уединиться. Помню свои первые недели после замужества, - она запнулась и покраснела, потом быстро продолжила:
- Молодым нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Ведь вы, наверное, планируете медовый месяц.
- Возможно, в следующем году, когда я обоснуюсь в больнице, - ответил Киф, улыбнувшись Бетс.
- Если будете ждать, пока обоснуетесь, то никогда никуда не поедете, - со строгостью, неведомой Кифу, сказала Пэйшиенс.
После обеда он спросил тетю о здоровье Карра.
- Думаю, не смогу рассказать вам больше, чем вы уже слышали от кучера, протянула она. - Насколько я знаю, только мэр видит Карра регулярно, и, полагаю, Карр всегда сидит за столом, когда мэра Уильямса вызывают в Хэрроугейт на собрание. Он ничего не знает о том, слепнет Карр и не калека ли он. - Она взялась за вязанье. - Конечно, Олли видит его, но Эйлин говорит, что Олли ничего не рассказывает о том, что касается компании. Так что я слышу только сплетни, но и их стараюсь избегать.
Двумя днями позже молодожены взяли ключ у Эунис Коннор и поехали в Хэрроугейт навестить Джинкс и Элисон.
- Помни, я не знаю, что нас ждет, - предупредил Киф жену, наверное, уже в пятый раз.
- Ох, - воскликнула она, - ну перестань же наконец извиняться, ведь мы же еще даже не добрались туда!
- Просто я не хочу, чтоб ты разочаровалась, вот и все. Ты же знаешь, что у Джинкс не было времени ответить на мое последнее письмо. Так что в действительности она не приглашала нас. Боюсь, что она может не впустить нас, и ты будешь разочарована.
- Не впустить нас? Слушай, Киф, не выдумывай.
- Я просто хочу подготовить тебя.
- Я увижусь сегодня с Эли Хэрроу, и обсуждению это не подлежит. Если твоя сестра не откроет, я буду дуть изо всех сил, пока не сдую дверь и не влечу таким образом в дом. - Она улыбнулась ему, а он в который уже раз удивился своей везучести, способствовавшей тому, что столь удивительное создание стало его женой.
Прямо перед ними Хэрроугейт грелся в солнечных лучах. Лужайки были аккуратно подстрижены, а мамины цветочные клумбы засажены маленькими кустиками. Калитка была не заперта, и Джинкс не замедлила открыть им дверь.
- Видишь, - прошептала Бетс, - она ждет нас!
Шторы на окнах были раздвинуты, и комната купалась в солнечном свете. Все это было куда лучше, чем смел надеяться Киф.
Он гордо улыбался, представляя женщин друг другу. Он так хотел, чтобы все прошло хорошо. Они обнялись. Бетс в узкой юбке, блузе со стоячим воротничком и мужским галстуком выглядела великолепно. Но он не мог удержаться от сравнения наряда Бетс с женственной белой юбкой и полным лифом Джинкс. Какие они разные, подумал Киф, и в то же время каждая по-своему прекрасна! Бетс была худенькой, как тростинка на ветру, с длинной изящной шеей и иссиня-черными волосами. Джинкс - выше, полногрудая и крутобедрая.
- А где Эли? - спросила Бетс.
- Наверху. Я думала... Я подумала, что лучше будет, если мы сначала познакомимся.. Бетс улыбнулась.
- Благодаря ее письмам я чувствую себя так, как будто знаю Эли лучше, чем своих собственных сестер.