- Да, он очень беспокоится о людях, - согласилась Бетс, прихлебывая чай. Но обычно Киф рассказывает мне обо всем. О нет, он не упоминает имен, но говорит о наиболее интересных больных.
- Но не на этот раз?
- На этот раз он не сказал ни слова.
- С тех пор, как вы побывали здесь в прошлое воскресенье? Ты ведь не думаешь, что я сказала что-то?
Бетс поставила чашку и нахмурилась.
- Вообще говоря, это началось на следующий день после того, как мы были здесь - в понедельник. Он ездил возложить цветы на семейные могилы.
- Киф взял цветы? Бетс кивнула.
- И в тот вечер он был необычно притихшим. Помню, он плохо ел и поздно лег.
- Киф такой чувствительный. Должно быть, поездка на кладбище так расстроила его.
- Но расстройство не усадило бы его за конспекты.
- Мама, - закричала сверху Элисон, - мама! Не могу найти журнал!
Джинкс с шутливым отчаянием покачала головой.
- Боже, я и не представляла себе, какие ужасные манеры у моей дочери. Я сейчас вернусь. - И она быстро вышла из комнаты.
- Мама!
- Тише, дорогая. Тебя через озеро слышно.
Бетс встала и подошла к длинным окнам. За изгородью лежало широкое поле травы, испещренное солнечными бликами. Рядом с ней зазвонил телефон. Она машинально сняла трубку. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы достать до телефона.
- Але?
- Слушай, ты, рыжеголовая сука, не смей класть трубку! - Голос был хриплым, и, несмотря на злость, в нем слышались похотливые нотки.
- Кто это? - требовательно спросила Бетс На том конце провода возникла пауза, во время которой женщина, вероятно, осознавала, что говорит с кем-то иным.
- Вы - не она. А кто вы, черт побери?
- Я - Бетс Холанд Хэрроу. Ну, а теперь, может быть, скажете, кто вы?
- О, новая жена братца Кифа Я как-то видела вашего муженька, дорогуша. Он ничего себе - Кто вы?
- Не имеет значения, кто я. Просто передайте вашей ненормальной невестке от, меня весточку. И скажите об этом братцу Кифу, если хотите. Скажите им, что Карру становится хуже. Скажите им, что я сегодня вытряхиваюсь и Карр так ведет себя, что тут никого не останется, чтобы приглядывать за ним.
- О чем вы говорите? Откуда вы вытряхиваетесь? Где вы?
- Слушайте, короткие штанишки, меня зовут Эмми Малон, и я друг Kappa. Она хрипло засмеялась. - Достаточно близкий друг, чтобы напоследок приподнять его.
- В каком смысле "ему хуже"? Что с ним?
- Ничего такого, о чем вы бы хотели услышать. Но он теперь абсолютная развалина. Ох, черт, ведь ваш муженек - врач. Просто передайте ему, что я сказала Скажите, что ему лучше бы приехать сюда, пока . - Внезапно послышался звук, как будто кого-то волокли по полу. Потом Бетс услышала, как кто-то визгливо ругается, и в трубке возник другой голос - дребезжащий и злой.
- Не смей говорить ничего своему дерьму! - И трубку повесили.
- Я в самом деле слышала, как звонит телефон? - спросила Джинкс, входя в комнату.
Бетс медленно повернулась к ней, трубка все еще была зажата в ее руке.
- О! Ты сняла трубку?! Бетс положила трубку, лицо ее окаменело от шока.
- Снова мисс Эмми? Она может быть весьма грубой. - Джинкс отвела Бетс к дивану. - Что она сказала - если отбросить грубости, я имею в виду.
- Она сказала, что Карру хуже и что она сегодня уезжает - вытряхивается, как она это назвала. Вытряхивается откуда куда?
- Она живет с Карром.
- Здесь - в Хэрроугейте? - Бетс от удивления взвизгнула. - Так вот откуда ты знала, что Карр здесь, хотя его и не видно! Эта женщина звонит тебе!
- Что еще она сказала?
- Что Кифу лучше бы приехать, потому что Карру нужна помощь. О, какие ужасные, отвратительные люди! Я не хочу, чтобы Киф приезжал сюда.
Джинкс согласно кивнула, лицо ее побледнело, губы сжались от гнева.
- Потом послышались звуки борьбы, и я услышала, как они кричат и проклинают друг друга. А потом этот человек - наверное, твой брат - подошел к телефону и сказал, чтоб я ничего не говорила Кифу.
- Они не имеют права переносить свои сражения в мои дом! - Голос Джинкс дрожал. - Башенное крыло - мое. Таков был договор. Он не тронет нас до тех пор, пока мы будем оставаться в своих комнатах и не будем попадаться ему на глаза.
- Ты хочешь сказать, что это он держит тебя взаперти в башне? - Голос Бетс зазвенел. - Почему, зачем ему это?! Зачем ему это надо? И почему ты вообще согласилась на это чудовищное условие?
- О, Бетс, мне так жаль, что ты оказалась втянутой во все это.
- Я же теперь член вашей семьи, я - часть ее. И, наверное, нам следует позвать шерифа, вот что я думаю. Мне показалось, что там происходит что-то ужасное. Страшно подумать, но, по-моему, он ударил ее.
- Я думаю, что он все время ее бьет. Теперь Бетс была уже по-настоящему шокирована.
- А Киф знает об этом?
- Как-то он был здесь вечером, но не знаю, как много слышал.
- А когда это было? Когда Киф был здесь?
- Несколько лет назад, когда еще учился в Гарварде. Мисс Эмми живет здесь уже давно.
"Ничего удивительного, что Киф так не любит рассказывать о своей семье, подумала Бетс. - Бедный, он стыдится ее!" Как-нибудь она расскажет ему о пирате, который есть в ее генеалогическом древе.
- Ну, - оживленно сказала она, - если мы не будем звать шерифа, то, наверное, нам придется послать сюда Кифа, чтобы он посмотрел, что у них творится.
- О, пожалуйста, не надо. Не посылай Кифа в этот кавардак.
- Но если твои брат оскорбляет ту женщину.
- Бетс, они все время дерутся. В этом нет ничего нового. Не подвергай Кифа.., прошу тебя, не говори ему ничего.
По дороге домой Бетс все думала, должна ли она сказать мужу о том, что происходит в Хэрроугейте. Джинкс просила ее не говорить об этом, но та женщина Эмми.., может быть, ей нужна помощь. Или Карру. Кто знает, на что способна подобная женщина? В конце концов, ведь он член их семьи. Так должна она говорить об этом Кифу или нет?
Потом Бетс стала раздумывать о странном поведении мужа в последнее время. Что, если он наткнулся в тот день, когда ездил на кладбище, на Карра или на его женщину?
К тому времени как Киф пришел в тот вечер из больницы, Бетс уже была убеждена, что его злой юмор и внезапный интерес к конспектам как-то связаны с его ужасным братом. Если б только она могла узнать, что так беспокоит Кифа, это помогло бы ей решить, говорить ему или нет о телефонном звонке, Сразу после ужина тетя Пэйшиенс извинилась и пошла спать.
- Я что-то немного устала сегодня, - сказала она.
- Может, я могу помочь? - спросила Бетс, идя за ней к лестнице.
- Спасибо, дорогая, но мне просто надо выспаться.
- Спокойной ночи, тетя Пэйшиенс. - Киф устроился в кресле с пачкой толстых книг.
"О Боже, - подумала Бетс. - Я совсем не умею интриговать. С чего начать?"
- Киф...
- М-м-м-м.
- Прошу тебя, закрой книгу. Я хочу поговорить с тобой.
- М-м-м.
- Это важно!
- М-м-м.
- То, о чем я хочу поговорить, связано с тем, что случилось с тобой в прошлый понедельник.
- Это мило.
- Киф Хэрроу! - крикнула она. - Не смей затыкать мне рот!
- Что? - Он посмотрел на нее поверх книги. - Бетс, что ты там кричишь?
- Я хочу сказать тебе что-то важное, а ты не слушаешь меня. Он вздохнул.
- Ну, теперь я слушаю.
- Это о Карре.
Голубые глаза его расширились.
- Откуда ты знаешь о Карре?
- Потому что со мной сегодня кое-что случилось.
Он встал с кресла и подошел к ней, лицо его горело тревогой и внезапной злостью.
- Ты видела его? О, дорогая, он не.., о Господи! (Он подумал, что она видела Карра!) - Что с ним? - быстро спросила она, не отрицая того, что видела его.
- О, бедняжка, я.., я...
- Ты перестанешь бормотать и скажешь мне наконец, что с ним?
- Он всегда был.., но теперь, наверное...
- Киф!
- Хорошо, хорошо. - Он наклонил голову, не в силах смотреть на нее.