- Элисон, Элисон, - глумился "король", - толмэновское отродье! Ты думаешь, что я сделаю что-нибудь для толмэновского отродья? Не смеши меня! Так ты волнуешься из-за собак, да? Если бы мне попался этот щенок, я скормил бы его собакам, слышишь?
Элисон попятилась, в ушах у нее зашумело, а во рту пересохло.
Но вот поверх пронзительного его крика она услышала какой-то шум снаружи. Подъехала карета. Она уставилась на наружную дверь, стараясь не думать о том, что сказал ее дядя Карр о том, чтобы скормить ее псам. Теперь она не слышала собак. Но их обычно и не слышишь до тех пор, пока они не схватят кого-нибудь, например кролика. И только после этого можно услышать, как тот кричит перед смертью и издает единственный за всю свою жизнь звук, а потом псы дерутся между собой и рвут на части животное своими огромными острыми зубами. А после они мчатся мимо башни и смотрят на нее, а с морд их все еще капает кровь.
На балконе было жарко, но Элисон начала дрожать.
Должно быть, мама тоже услышала, как подъехала карета, потому что она вскочила и посмотрела на дверь. Старик открыл глаза и повернул свою лысую голову.
В зале внезапно установилось молчание, так как все смотрели на дверь. Даже "король" затих. А потом до них донесся мужской крик, рычание псов и вопль женщины.
РАЙЛЬ
15 сентября 1899
Сидя в экипаже, Райль внимательно выслушал рассказ Бетс и мало-помалу стал успокаиваться. Эта истеричная молодая женщина совсем не имела доказательств тому, что в Хэрроугейте произошло что-то плохое, - она только подозревала это. А если Райль в бытность свою свободным фотографом и научился чему-нибудь, так только одному - не рассуждать умозрительно.
- Я сейчас открою ворота! - крикнул он извозчику.
- Подождите, - сказала Бетс, роясь в сумочке, - вот ключ.
Солнце все еще стояло высоко в небесах. Его ярко-оранжевые лучи ласкали каменные стены Хэрроугейта, подсвечивая их и придавая тем самым огненный блеск.
Райль оцепенел. Не он, а кто-то другой ехал сейчас по дороге, вьющейся между лугами и старыми дубами, одевшимися в золотой осенний наряд. Сердце Райля пылало так же, как и осенние листья, он был полон воспоминаниями о Джинкс. У ворот было холодно, и дул прохладный ветер. Но как тепло было здесь в ту ночь, когда он прижал ее к себе, чтобы поцеловать - в последний раз. Теперь она была в башне - так близко, в двух шагах от него. Райль вышел из экипажа, помог выйти Бетс и взял свой кейс.
- Пожалуйста, не ждите нас, - сказал он извозчику. - Я возьму с собой этот кейс, а остальной багаж отвезите, если можно, в больницу. Я заеду за ним попозже.
- Да, хорошо, сэр. - Извозчик приподнял шляпу и натянул поводья.
Райль взглянул на башенное крыло. Джинкс так близко. Он поборол желание пойти прямо к ней и послать к черту собрание. Но кейс, что он нес, содержавший досье на Карра с его мошенническими сделками, напомнил ему о том, что собрание уже началось. Он вздохнул. Он так долго ждал, когда сможет увидеть Джинкс, он подождет еще несколько минут. Бетс поднялась по каменным ступенькам и встала у двери, рука ее потянулась к медному звонку. Идя за ней следом, Райль услышал какой-то странный звук - как будто что-то пронеслось в воздухе. Внезапно почуяв опасность, он обернулся, руки его инстинктивно выгнулись в защитном жесте. Именно это инстинктивное движение спасло ему жизнь. Что-то длинное и черное прыгнуло, чтобы вцепиться ему в глотку. Райль увидел только челюсти, по которым текла слюна, и безобразные желтые зубы. Он издал крик. Бетс завопила.
Маленький, но тяжелый кейс помешал псу вцепиться в горло Райлю, и пес только вырвал кусок ткани из лацкана его пиджака. Не успел Райль прийти в себя, как доберман снова налетел на него: он рычал, а в глазах его стояла холодная ненависть.
Бетс все вопила и колотила в дверь:
- Впустите нас!
Животное снова прыгнуло. Райль хотел бросить ботинок в брюхо псу, но попал ему в бок. Так как Райль стоял на ступеньке, псу пришлось прыгать выше, и он, не допрыгнув, упал на все четыре лапы, желтые его глаза, казалось, источали змеиный яд, а слюна стекала по челюсти.
- Откройте, черт возьми! - закричал Райль.
Собака снова бросилась на него, купированные ее уши были прижаты, а длинные зубы обнажены.
На этот раз ей удалось изловчиться, и челюсти ее сомкнулись вокруг руки Райля. Кейс упал. Клыки вонзились в мясо, продвигаясь к кости. Боль пронзила руку Райля. Он попытался было скинуть собаку, но та не отпускала его. Райль подумал, что пес сейчас вырвет ему руку. Горячая и нестерпимая боль заполнила все его существо. Тогда за дело принялась Бетс. Она схватила упавший кейс.
- Идите в дом, - прокричал Райль, но Бетс изо всех своих сил колошматила это черное чудовище.
И тогда Райль увидел, как к крыльцу скользнула еще одна черная тень, а за ней и еще одна. "Все кончено", - подумал он. Горячая боль в его руке была уже почти непереносимой. Райль только подумал с сожалением, что никогда больше не увидит Джинкс. Он прицелился для последнего броска.
Острый носок его ботинка попал в мягкое брюхо пса. Почти сразу же Бетс удалось сильно ударить животное тяжелым кейсом промеж глаз. Пес моргнул и ослабил свою хватку.
С рыком к ним приближались два других пса. В момент их прыжка дверь распахнулась, и Райль влетел в дом, втаскивая за собой Бетс. Дверь захлопнулась, и Райль услышал, как собаки ударились о дверь, взвыв от боли.
Он опустился на каменный пол хэрроугейтского холла. Тело его обрело какую-то странную легкость, а по левой руке разлилась пульсирующая боль. Райль обратил внимание на мрачный каменный пол, и у него мелькнула мысль, что когда он был мальчиком, пол никогда не был таким грязным. Позади него кто-то что-то бессвязно тараторил. С левой рукой Райля происходило что-то странное. Сквозь завесу тумана он увидел, что рукав его серого пиджака становится красным.
Кто-то встал рядом с ним на колени и снял с него пиджак. Он повернул голову. И взгляд его уперся в зеленые глаза, глаза цвета нефрита, глаза, которые он рисовал и о которых мечтал больше десяти лет. Годы отступили, он снова был молодым, и все же немолодым.
- Джинкс. - В порыве он протянул к ней руки.
- Не двигайся, а то истечешь кровью, дурачок. - В голосе ее слышались слезы. Он снова посмотрел вниз и увидел, как сквозь его белую рубашку струится кровь, стекая на ее голубую юбку. Перед глазами Райля замелькали черные точки, и сквозь это мелькание он увидел, что Джинкс снимает с себя пояс.
- Задери рукав, - сказала она, а Бетс встала на колени по другую его сторону.
Джинкс туго перевязала поясом его руку. Кто-то принес бинты и какую-то красную жидкость, обжегшую его.
- Кажется, наконец кровотечение прекратилось, - сказал мужской голос.
- Джинкс. - Райль вытянул руку ладонью кверху. Она посмотрела на него, и слезы блеснули на ее густых ресницах.
- Не сейчас, - прошептала она. - Моя малышка одна в башне. Я должна как-то добраться до нее.
Он кивнул. Голова его была как ватная. В ушах звенело. Райль огляделся.
Перед камином стоял письменный стол его отца. За ним сидел Карр. О Боже! Что с ним? Лицо его источало ненависть, а имбирного цвета бороденка промокла от слюны. По мере того как в голове у Райля прояснялось, он начал понимать бессвязный поток слов, исходивший из уст Карра.
- Ты - недоносок. Ты посмел вернуться сюда... Я однажды уже избавился от тебя, ты, выродок, убирайся из моего дома. Я - старший сын. Ты - ты даже не Хэрроу. Убирайся из моего дома! - Лицо его сморщилось, и он заплакал, рыдания его гулким эхом разносились по огромному залу, а тщедушное тело тряслось.
Райль попытался было встать, но ноги отказывались его слушаться.
- Мы должны доставить тебя в больницу, - сказала Джинкс громко, чтобы перекрыть бормотанье брата.
- Но как? - отозвалась Бетс. - Там же собаки! Как хоть кто-нибудь из нас выберется отсюда?
Райль по-прежнему пытался встать. Ему нужны были обе руки, чтоб опереться, но левая горела как в огне и не была ему послушна.