От долгого лежания в одном положении, непрерывного давления и отсутствия внимательного ухода, на плечах, лопатках и пояснице четкие участки кожи сильно побагровели и пугающе подернулись пленкой отслаивающегося эпидермиса.
“Пролежни, - пронеслись в голове у Гарри вычитанные строчки из магловского пособия по домашнему уходу. - Начальные стадии.”
В паху на внутреннюю сторону бедер и половые органы было больно смотреть из-за возникших на них опрелостей и раздражений; между ягодицами нежная кожа и вовсе мокла, гноилась и кровоточила; руки и ноги покрывали корки и струпья дерматита.
От жалости у парня сжалось сердце. Дрожащей рукой Гарри взял влажную губку и начал медленно и осторожно обмывать тело, стараясь не причинить своими действиями дополнительную боль.
Он аккуратно намылил серое изможденное лицо Снейпа, следя, чтобы мыло не затекло в глаза и рот, и сразу же смыл его, промокнув кожу полотенцем. Затем провел губкой по груди, животу, рукам и ногам.
Гарри осторожно развел тощие дистрофичные ноги в стороны и приступил к обработке промежности, пытаясь ничем не выдать своего смущения. Профессор никак не реагировал на его действия - ни взглядом, ни стоном, но парень знал, что тот чувствовал, находясь в таком виде перед бывшим студентом.
Закончив мытье Северуса спереди, Гарри перевернул его и повторил все то же самое на задней стороне тела, после чего смазал всю кожу жирной регенерирующей мазью и одел Снейпа во все чистое. Во избежание развития пролежней он оставил мужчину лежать на животе, устроив его голову как можно удобнее на подушке и положив под щеку сложенную мягкую салфетку. Помыть профессору голову пока не представлялось возможным, поэтому Гарри расчесал как мог спутанные волосы и собрал их на затылке в хвост. Затем он укрыл его и оставил одного, планируя вернуться через некоторое время, чтобы покормить.
Так потекла однообразная статичная жизнь Гарри вместе со Снейпом. Стоит сказать, что он делал все, что мог для выздоровления Северуса, и теперь практически жил ради него. Он не считал, что совершает подвиг, зная, что последние несколько лет профессор делал то же самое для Гарри - так парень просто возвращал долг. Но он не тяготился своей участью, потому что был движим в большей степени не чувством благодарности, а любовью к этому человеку.
Гарри добился посещения компетентного врача, и теперь Северус регулярно принимал нейрогенную терапию, которая давала шанс вернуться к прежней жизни спустя некоторое время. Его кровать стала широкой и удобной, в комнате было светло и чисто, изъязвления и другие проблемы с кожей прекратились.
Гарри часами кормил Снейпа с чайной ложки жидкими супами и пюре, придерживая рукой за голову и терпеливо ожидая, чтобы тот под влиянием рефлекса слабо проглатывал каждую подносимую порцию; таким же образом он поил его сладким чаем и с затаенной почти что щемящей нежностью вытирал пролитые, стекающие по подбородку струйки.
Долгое время он выполнял все манипуляции молча и в доме неделями не произносилось никаких слов, кроме заклинаний, которые по мере необходимости использовал Гарри. Мальчику казалось, что Снейп вовсе и не ждет от него каких-то слов или разговоров, поэтому старался выполнять все действия не нарушая тишины.
Но однажды он не удержался, когда во время очередного кормления мужчина серьезно поперхнулся. Снейп даже не смог закашляться - он лишь задушено сипел в то время, как его лицо начало приобретать багровый устрашающий оттенок.
Гарри, быстро сообразив, что происходит, отбросил ложку и нагнул Снейпа вперед, нанося тому хлопки по спине. Но профессор только хрипел и не мог вдохнуть, поэтому парень перехватил его в районе диафрагмы и в панике воскликнул:
- Ну же, Северус, давай!
Вместе с этими словами Гарри резко притянул его к себе, надавив на живот.
В результате этого неудачно проглоченная пища, которая вызвала обструкцию, вытекла у Северуса изо рта на пододеяльник, и мужчина сделал слабый судорожный вдох.
- Умница, - облегченно погладил его по голове парень, быстро убрав все палочкой, и продолжил кормить Снейпа с еще большей осторожностью.
***
Гарри ухаживает за Северусом три месяца и ежедневно дает лекарства, но мастер зелий без изменений пребывает в состоянии овощизма. Поттеру начинает казаться, что лечение неэффективно, и он даже начинает задумываться о его прекращении, заранее смиряясь с тем, что профессору до конца жизни суждено остаться таким. Но в один из дней на четвертом месяце лечения, когда Гарри привычно убирается в комнате, ходя из угла в угол, он неожиданно замечает, что Снейп внимательно следит взглядом за его действиями. Гарри останавливается и пристально смотрит мужчине в глаза некоторое время, пока тот в конечном итоге не отводит их. И эта сцена сообщает Поттеру лишь о том, что моторное ядро глазодвигательного нерва восстановилось, а сам нерв вновь приводит глазное яблоко в движение.
Следующим изменением, которое замечает Гарри, становится тот факт, что теперь Северус способен самостоятельно глотать и держать рот закрытым практически все время.
Эти события так радуют парня, что он спешит поделиться ими во время недолгой встречи с Роном и Гермионой в Косом переулке.
- Думаю, он скоро вновь сможет говорить, - высказывает надежду Гарри, ожидая, что друзья проникнутся его энтузиазмом.
- Я бы на твоем месте не торопил это счастливое событие, - усмехается Рон и сразу поясняет, - молчаливый Снейп - это наверное особая форма волшебства, которая наиболее благоприятна для окружающих. На моей памяти еще не было моментов, чтобы он, открывая рот, не плевался ядом. А сейчас он наверное даже… милый?
Гарри не воспринимает слова Рона всерьёз, но впервые задумывается о том, каким после всего произошедшего станет общение с бывшим профессором - ведь со встречи в Визжащей хижине они еще ни разу не разговаривали друг с другом.
Благо, у них достаточно времени, чтобы к этому подготовиться, потому что восстановление происходит очень медленно.
***
Возвращение рефлексов и двигательной способности имеет не только положительный эффект, но и негативный. Из-за недостаточной вентиляции легких за эти несколько месяцев у Северуса внутри начинается какой-то процесс, на который Гарри обращает внимание лишь тогда, когда мужчина начинает сначала слабо, а затем громко и мучительно кашлять. Паучий тупик вновь посещает целитель и назначает дополнительное лечение - для остановки инфекции и для уменьшения кашля.
Гарри очень волнуется за Снейпа и с каждым днем сам того не замечая проводит с ним все больше и больше времени.
Но на самом деле со дня выписки из Мунго зельевар выглядит просто как другой человек: он перестает походить на желтую мумию, поправляется и вновь становится похож на прежнего профессора Снейпа, Грозу и Ужас подземелий. Гарри левитирует его со второго этажа на первый, усаживая на кресло либо в гостиной, либо на заднем дворе, чтобы Северус раз в день мог подышать свежим воздухом. Первым мимическим движением, которое совершает Снейп за долгое время, становится знакомая тонкогубая усмешка, когда парень заботливо укрывает его пледом в прохладный осенний день.
В том, что профессор идет на поправку, Гарри убеждается, обратив внимание на периодически возникающую эрекцию во время интимных процедур. Они оба игнорируют этот факт по разным причинам: Снейп по-видимому стыдится, а Гарри боится превысить полномочия и воспользоваться зависимым положением Северуса. Он старается выполнять необходимые манипуляции быстро, чтобы не усиливать неловкость.
Но в один из разов, когда Гарри привычным легким движением намыливает головку напряженного члена, Снейп вдруг резко шумно выдыхает, и парень на мгновение пугается, что ненароком сделал ему больно; но теплая белесая струя, ударившая ему в руку в следующую секунду, опровергает его мысль. Снейп лежит с закрытыми глазами, медленно и глубоко дыша; от стыда на его худых щеках расцветает нежный малиновый румянец. Гарри как ни в чем не бывало заканчивает мытье, но, прежде чем уйти, не удерживается и, наклонившись, легко целует Северуса в лоб, радуясь, что тот может это почувствовать.