Выбрать главу

— Гэри, — предупредил я.

— Агрх. Отлично. Дракон.

Рычание мгновенно прекратилось, и Кевин повернулся к Гэри.

— Да, моя прелесть?

— Тебе не нужно убивать рыцаря-коммандера.

— Как пожелаешь.

— Но можешь немного покалечить.

— Гэри.

— Ну ладно, — пробормотал Гэри. — И никаких увечий. Некоторые просто не понимают шуток.

— Я понимаю, — заявил Кевин. — Все твои шутки. Я буду смеяться над каждой, потому что, несомненно, твой юмор превосходит юмор даже придворных шутов. Можно попозже я тебя трахну?

Гэри грубо кашлянул.

— Эм… гм…

— Я буду нежным, — пообещал Кевин, будто дело только в этом. — Я буду предельно нежным. Медленно тебя раскрою, пока ты не станешь достаточно мокрым, чтобы сесть на мой…

— Сэм! — выкрикнул Гэри. — Посмотри-ка. Это Сэм. Наш друг Сэм. И принц! Привет, принц! Я так рад видеть твоё светлое и славное личико.

— Серьёзно? — холодно спросил Джастин. — Это впервые.

— Что-о? Да нет же. Ха-ха! Мы с тобой сто лет знакомы.

— Да ладно?

— Ага.

— Хм.

— На самом деле, я хочу поглядеть на ваши лица поближе. Тигги, дорогой, не сопроводишь ли ты меня на крышу замка?

Тигги улыбнулся.

— Тигги не знать, что ты только что сказать. Конечно.

— Прелестно. Просто прелестно. А пока мы будем подниматься, бравый и безупречный рыцарь-коммандер сразится с моим свирепым драконом насмерть!

— Твоё желание для меня закон, — Кевин поклонился.

— Гэри.

— Ну хорошо, хорошо. Боги, Сэм. Не нужно пускать в дело страшный взгляд. Кевин. Ю-ху, Кевин!

Кевин уже собирался напасть на Райана, который отскочил на шаг или два назад, держа меч наготове.

— Да, свет моей жизни?

— Не убивай, — произнёс Гэри, словно вся его жизнь сплошные трудности и невзгоды.

— И не калечь, — добавил я.

— И не калечь, — повторил Гэри, закатывая глаза. — Потому что Сэм — зануда, и мы никогда не сможем повеселиться. Но раз уж зашла речь, то Райан тоже не может убить Кевина.

— Хм, — протянул Райан. — Тогда в чём смысл?

— Не убивай, — попросил я Райана. — Кевин хороший. Вроде как.

— Спасибо, симпатяжка, — сказал мне Кевин. — Хотя было бы лучше, если ты использовал бы свой ротик не для разговоров, а для сосания моего члена.

— Чего? — прорычал Райан.

— Наверное, не стоило этого говорить, — заметил Гэри. — Веселитесь мужчинки. Покеда! — Затем они с Тигги быстрым шагом направились к замку, избегая хвоста Кевина, который метался из стороны в сторону. Я услышал ворчание Гэри, когда он толкнул огромные двери, металл со скрежетом прошёлся по камню.

— О-о-о, — донёсся голос Гэри. — Посмотри на все эти сокровища. Если я выйду за него замуж, Тигги, то всё это станет моим.

— Гэри жениться? — спросил Тигги.

— Возможно, — ответил Гэри. — Я, в конце концов, выгодная партия. Мне неоднократно делали предложение, и о боги, только посмотри на размер этого изумруда, он больше, чем моё лицо, возможно, когда-нибудь я приму какое-нибудь. Ты не можешь ничего поделать, когда влюбляешься. Любовь бьёт прямо в сердце и здесь так много шёлка, я просто хочу купаться в нём вечно, и ты не можешь сопротивляться. Дело не в том, сколько у человека ценностей, или сколько у него золота шестьдесят шесть шестьдесят семь шестьдесят восемь, о боги, шестьдесят восемь сундуков, набитых до краёв золотом, дело в любви. Чувство, которое расцветает внутри и что заставляет тебя задыхаться, если ты не в объятиях любимого. И Тигги, я вполне могу влюбиться. Это бриллиант? Я думал, что люстра. Тигги. Я влюблён.

— Ты меня осуждаешь, так ведь? — спросил я Джастина.

— Да, — ответил он. — Сильно. Это твои друзья.

— Не-а, — поправил я. — Это твои спасители. Которых послал твой отец. Стоит задуматься.

Джастин нахмурился.

Очко в мою пользу.

Счёт: Джастин — один, Сэм — шесть миллиардов.

Внизу Кевин и Райан продолжали кружить вокруг друг друга, а Гэри то и дело восторгался, пока они с Тигги медленно поднимались по лестнице. Я притворялся, что не хочу злобно глянуть на Джастина и/или не хочу подбодрить Райана, словно принадлежал к его фан-клубу. Пф.

И тут вспомнил, что на самом деле состою в его фан-клубе, и даже признался, что состою в его фан-клубе, а он признался, что хочет засунуть свой член мне в рот и фантазирует обо мне с пятнадцати лет.