— Я ни о чём таком не просил, — тихо прошептал я.
— Тебе и не нужно! — выкрикнул он, и Гэри с Тигги подняли головы. Зарычав, Тигги начал к нам приближаться. Я поднял руку, чтобы его остановить. Он послушался, но с неохотой. — Тебе никогда не нужно было ничего просить, потому что тебе итак всё давали! Представь какого мне было, когда я старался сделать всё, чтобы отец обратил на меня внимание, сказал, как хорошо я справляюсь или как мной гордится, но всё, что я получал, так это разговоры о тебе. О том, что ты сделал. О том, кем ты стал.
— И что ещё хуже, ты мог приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится. Тебе не нужно было оставаться в чёртовом замке. Не нужно было следовать правилам, нормам и законам. Ты мог делать всё, что хотел, потому что ты — Сэм Чёртов Безграничный. Ты облажался, все смеются и в ту же секунду забывают. Ты убил Тёмного волшебника, и ничего, абсолютно ничего с тобой не случилось. Ничего. Я совершаю ошибку, и об этом узнает всё грёбаное королевство.
— Это нечестно, — произнёс я, стараясь не повышать голос. — Мне жаль, если ты чувствовал, что я у тебя что-то забрал, но я не жалею о своей жизни. Я никогда не буду извиняться за то, кто я есть, и не должен. Ты не можешь требовать этого от меня, Джастин. А тот Тёмный волшебник, которого я убил? Он собирался убить нас. Он собирался причинить боль Гэри. И я никогда такого не допущу. Гэри — мой друг, и я никому не позволю причинить ему боль. И Тигги нас любит. Он любит нас настолько, что защищает. Так же, как я пытался защитить тебя.
Джастин отшатнулся, будто я дал ему пощёчину.
— Ты меня не любишь, — хрипло произнёс он.
— Нет. Не люблю. Но ты мой принц, и я сделаю всё, чтобы тебя защитить.
— Пошёл ты, Сэм! Боги, иди к чёрту. Ты лицемерный паршивец!
— Твой отец тебя любит. Твой народ тебя любит. Райан тебя лю…
— Не смей, блядь, говорить со мной о Райане! — выкрикнул Джастин. — Ты ни хрена не знаешь. Ты не имеешь права и грёбанного слова о нас говорить. — Он сделал шаг ко мне.
Я предупредил:
— Не надо. О чём бы ты ни думал, не надо.
Ещё шаг, и камень подо мной треснул. Зелёный был таким ярким, что пришлось его отогнать. В голове заплясали тёмные слоги, но я и их оттолкнул. Я не мог этого сделать. Не мог причинить ему боль. Не мог. Не стану.
Над головой мелькнула большая тень, а затем Кевин оказался рядом с Тигги и Гэри. Гэри что-то тихо ему пробормотал, слов я не разобрал. Кевин в ответ зарычал, но не двинулся с места.
Значит идёт Райан. Должно быть, они услышали голос Джастина.
Что за говняный день.
— Он пришёл тебя спасти. Ничто его не остановило.
— А ты воспользовался ситуацией и пошёл вместе с ним, — горько усмехнулся Джастин.
— Ничего не было. — Но разве это не ложь? Ведь что-то было. Всё было.
— Знаешь, он был моим. Отец говорил, что королю нужна королева. Когда я признался, что гей, он сказал, что королю нужен консорт. Сказал, что если я не найду кого-нибудь к своему двадцать пятому дню рождения, то он устроит договорной брак. Найдёт для меня кого-нибудь, и я буду вынужден на нём жениться. Ты знаешь, каково это, Сэм? Знать, что у твоего будущего есть срок годности, а после тебя сведут с незнакомцем. С тем, кого ты никогда не видел, но с кем проведёшь остаток жизни.
Я ничего не говорил, потому что не знал. Не знал, каково это, когда тебя заставляют любить кого-то, потому что я любил кого-то с такой силой, что мне было больно даже думать об этом. Кого-то, кто мне не принадлежал. Что бы ни говорили, Райан не был моим. Это не помешало замку задрожать, а камням завибрировать под нашими ногами. Гэри позвал меня по имени, говорил мне сосредоточиться, сосредоточиться, чёрт возьми, но я заглушил его голос.
— И я выбрал кое-кого, — продолжил Джастин, не обращая внимания на мой гнев. — Я выбрал Райана. Я сделал этот чёртов выбор, и даже если я его не любил, даже если у меня не было к нему чувств, я выбрал кого-то. Я сделал свой собственный выбор. Отец меня не принуждал. И это было прекрасно.
И, конечно же, в этот момент на крыше появился Райан.