— Конечно же, — сказала мама с улыбкой в голосе, — я его заметила. Когда твой отец подошёл в первый раз, я подумала, что он собирается меня убить. Поэтому повалила его на задницу и сказала, что выпотрошу, если он попытается что-то сделать.
— Крутотень, — прошептал я благоговейно.
— А потом я подарил твоей маме цветы, — продолжил папа. — Случайно их раздавил, но она не возражала.
— А позже у нас появился ты. Ладно, я пропустила кучу этапов, но мысль ты понял. Не думаю, что хочешь послушать о нашей сексуальной ж…
— Хватит, — выпалил я. — Достаточно.
— Он просто завидует, потому что мы не девственники, — произнёс папа. — От слова совсем. Уже давно лишились всех видов девственности.
— Да ну тебя, — хихикнула мама.
— О боги, — простонал я, молясь, чтобы этот разговор поскорей закончился.
— Теперь тебе лучше? — спросила мама.
— Думаю, более подходящее слово ужас. Я в ужасе.
— Мы хорошие родители, — гордо заявила мама.
— Определённо лучшие, — согласился папа.
— Если бы мог, женился бы на вас обоих, — встрял король. — Вы прекрасны.
— Да ладно вам! — воскликнул я.
— Милый, он просто из вежливости, — успокоила мама.
— Из вежливости хочет стать частью нас, — пояснил папа.
— Не-а, — возразил я. — Вам больше не разрешается находиться в одной комнате. У меня не будет трёх родителей. Я приказываю.
Они надо мной засмеялись, засранцы.
— Могу я поговорить с Сэмом наедине? — тихо попросил Морган.
На мгновение мама, папа и даже король начали протестовать, но потом стали тише, и я точно знал, что за выражение было на лице Моргана, оно означало «никаких возражений». Нахмуренные брови и сощуренные глаза. Больно от того как сильно по нему скучаю. Скучаю по всем. Я знал, что мне нужно домой. Они мне были нужны прямо сейчас, даже если это означало, что придётся столкнуться с неизбежным. По крайней мере, моя семья будет рядом.
В конце концов их голоса стихли, и я понял, что остались только мы с Морганом. Он дал мне собраться с мыслями. Знал, что мне это необходимо.
Я хотел увидеть Моргана.
— Сэм, мне так жаль.
— Ага, — хрипло произнёс я.
— Я должен был пойти вместо тебя.
— Нет. Ты же знаешь, я бы нашёл способ увязаться. Я же профи.
— Профи. Точно.
— Морган?
— Да, коротышка?
— Ты был прав.
— В чём же?
— Когда беспокоился о моём сердце.
Вздох.
— Знаю.
— Я просто думал… — я тяжело вздохнул. — Думал, что смогу это контролировать. Но всё равно так чертовски больно.
— Ты сказал, что он чувствует то же самое?
— Нет. Он так сказал под действием кукурузы принуждения. Ничего больше. И это не важно. Он дал клятву. Джастину.
— В смысле? Что за клятва?
— Обещания ради взаимной выгоды. В любом случае, это не моё дело. И не наше. Это только между ними. Ты же знаешь, что означает рыцарская клятва. Особенно верности будущему королю. — Значит, только Джастин мог освободить Райана от клятвы. А этого никогда не произойдёт.
— Полный отстой, — высказался Морган.
Я не удержался. И рассмеялся.
— Сказал прям как я.
— А как иначе.
— Ага.
— Возвращаться по отдельности — хорошая идея.
— Конечно же. У меня всегда хорошие идеи.
— Я свяжусь с Рэндаллом.
— Он будет в бешенстве.
— Переживёт. Я хочу, чтобы ты вернулся домой, Сэм. Никаких обходных путей. Никаких отклонений.
— Понял.
— Сэм.
— Мы поговорим о молнии? — быстро спросил я. — Или…
Морган вздохнул.
— Молния, Сэм. Правда?
— Представляешь? Я также думал. Пока спасался бегством.
— Тёмные не забудут.
— Эх. Я могу с ними справиться. Как выяснилось.
— Не стоит.
— Это странно, да? Они, должно быть, очень злы, если продолжают меня преследовать. Лартин был какой-то большой шишкой? Никогда не слышал о нём раньше. Он что, их король или что-то вроде того? Разве у волшебников есть короли? О, погоди-ка. Рэндалл. Вроде того. О боги. Мы что, убили короля Тёмных?
Тишина.
— Морган!
— Тише, думаю, что сказать.
— То есть пытаешься понять какой секрет сохранить?
— Лартин был важен для Тёмных, Сэм. Как таковой иерархии у волшебников нет. Думаю, проще сказать, что он, в какой-то степени, был любим. Люди относились к нему с симпатией, даже если он был немного не в себе.
Эм… вроде как логично.
— То есть, как особенный дядя, которого все просто обожают, но он всё равно немного жутковат, потому что слишком долго к тебе прикасается, а потом за это извиняется и даёт тебе пирог?