Гэри приосанился.
— Ага.
— Я тебя люблю, — признался я. — Серьёзно. Я тобой восхищаюсь.
— Я ударить семнадцать человек, — сказал Тигги.
— Ты — мой самый любимый великан, — проворковал я. — Все будут рассказывать истории о твоей храбрости.
— Я тоже бил и пинал людей, — высказался Райан.
Я его проигнорировал.
— Как-то неловко, — шепнул Гэри Тигги.
— Ты жив? — спросила Элоиз, глядя на меня. — Как такое возможно?
— Настал выход бога, — пробормотал я, толкнув Кевина локтем. — Будь божественным.
Кевин сделал шаг вперёд, его когти впились в землю. Толпа перед нами отозвалась:
— О-о-о-о.
Дракон заговорил глубоким и хриплым голосом. И звучал нелепо.
— Фы приплижаетсь к моим флатениям, простые смехтные. Что фы скажете в сфоё опрафтание? А?
— О боги, — выдохнул я. — Чувак. Да ладно? У тебя была простая задача.
— Простите нас, владыка-дракон, — сказала Элоиз, делая глубокий реверанс. — Вы благословляете нас одним своим присутствием. Озаряете своим светом, позволяя нам остаться в лучах Вашего величия. Вы поистине создание величественное и прекрасное.
— Хех — сказал Кевин. — Клёво.
— Мой владыка-дракон, если позволите, — сказала Элоиз, снова посмотрев на меня. — Почему вы отказались от нашей жертвы? Неужели волшебник не соответствовал вашим высоким стандартам? Я предположила, что Вы уже его съели.
— Эй, — возмутился я, обидевшись. — Я, вроде, самых высоких стандартов.
— Ну если тебе от этого лучше спится по ночам, — прошептал Джастин себе под нос.
— Хм? — сказал Кевин. — Эм. Ну. Я приберёг его… на потом. На закуску. У меня синдром раздражённого кишечника, а он выглядит немного… плотненьким.
— Плотненьким? Слушай сюда, ублюдок. Я тебя порежу…
— И громкий, — продолжил Кевин. — Но этот ротик. Я ждал, наверное.
Глаза Элоиз расширились.
— Вы хотели, чтобы мы присутствовали при жертвоприношении? О, мой господин. Какая честь! — Она обернулась к своим людям и радостно хлопнула в ладоши. — Великий и почтенный бог драконов собирается съесть волшебника прямо у нас на глазах!
— Чего? — вскликнул Кевин.
— Что? — возмутился я.
Райан напрягся и попытался снова затолкнуть меня за спину. Джастин это заметил и хмуро на нас посмотрел.
— Дракон не собирается его есть, — огрызнулся Райан.
— Я не собираюсь его есть, — согласился Кевин.
— Почему? — спросила Элоиз. Затем нахмурилась. — Если только… Мы ошиблись и приняли Вас не за того бога.
— Что? — возмутился Кевин. — Молчать. Я точно бог. Божественный бог. Меня называют Богом драконов. Зверем с Востока. Все так говорят.
— Кто тебя так называет? — с любопытством спросил Гэри.
— Ну, знаешь, — ответил Кевин. — Все.
— Ну хорошо, — сказала Элоиз. — Если Вы действительно бог, то должны съесть волшебника. Мы — Ваши верные подданные, и мы принесли Вам жертву.
— Хм, — протянул Кевин.
— Не смей есть моего лучшего друга, — велел Гэри. — Иначе ты никогда не познаешь прелести моего гибкого тела.
— Гибкого, говоришь? — промурлыкал Кевин.
Элоиз помрачнела.
— Вы и правда собираетесь слушать это… богохульное существо?
— Дорогуша, — парировал Гэри, — единственное, что здесь сейчас богохульного — это твои волосы. Смотреть больно.
— Бум, — выкрикнул Тигги и стукнул Гэри кулаком в копыто.
— Дракон, — прорычал Элоиз. — Я приказываю тебе съесть волшебника.
И вот тогда всё изменилось.
Кевин опасно напрягся, шипы на его спине завибрировали.
— О, сука, теперь тебе хана, — пробормотал Гэри.
— Что ты сказала? — спросил Кевин, его голос впервые звучал так опасно. Дракон двинулся, свернувшись почти как змея, его хвост обвился вокруг всех нас. — Ты мне приказываешь? Человек?
— Если Вы действительно наш бог, — сказала она, — Вы будете радоваться нашей жертве.
Он прищурился.
— Никто мне не приказывает. Тем более ты.
Что-то мелькнуло в её глазах, что-то похожее на страх. Толпа сделала шаг назад, подальше от Элоиз.
— Дракон, — попыталась она.
— Скажи мне, — прорычал Кевин. — Часто ли ты требуешь что-то от богов? Думаешь для этого они существуют? Чтобы люди вроде тебя взваливали на них своё бремя? Считаешь, что боги должны выполнять всё что ты просишь, а если они этого не делают, то сомневаешься в них? Скажи мне, женщина. Это то, о чём ты просишь Бога?
Элоиз нахмурилась и сжала губы в тонкую линию. Затем расправила плечи и крепко сжала руки на рукоятке топора, который принесла с собой. Она открыла рот, чтобы, несомненно, отдать приказ атаковать, ибо люди, стоявшие за ней, не могли ослушаться приказа пожертвовать собой ради неё.