— Ты же знаешь, что есть и другие?
— Знаю, — тихо ответил Кевин. — Может, однажды я их встречу.
— Но не сегодня?
— Не сегодня, симпатяжка.
Мило, даже с разбитым сердцем. Было приятно сидеть на весеннем ночном воздухе, где всего двадцать четыре часа назад я узнал, каков на вкус Райан Фоксхарт, сладкий, чистый и тёплый. Приятно. Всё это.
— Зачем ты сюда прилетел? — спросил я дракона.
— Захотел.
— Откуда ты?
— Издалека.
— Что искал?
— Место, которое могу назвать своим.
— Драконы сплошное разочарование, — выдохнул я.
— Да ладно? А ты многих знаешь?
— Не-а, но вы все наверняка похожи.
— Я видел всякое, — начал Кевин. — Много-много всего. Далеко отсюда есть земли, о которых ты и не мечтаешь. Я видел ледяные скалы настолько высокие, что они исчезают в облаках. Видел в джунглях цветы, которые съедают всё, что попадается им на пути. Видел сердца людей и тьму, которая в них скрывается. Я был в плену у волшебников, которые хотели лишь мою кровь для своих заклинаний. Видел, как люди замирали в страхе при одном только моём виде. Я видел город, что парит в облаках, и существ с полупрозрачной кожей, живущих там, они не могут говорить, ибо у них нет рта. Я видел извержение вулкана во время грозы, пепел в небе от взрыва горы. Я видел много всего, много очень красивых вещей.
— Не понимаю.
Дракон вздохнул.
— Я видел много всего. И доброе, и злое. Великолепное и опасное. Звёзды, падающие с неба, и человека, чьи татуировки двигались по коже, словно живые, а потом он попытался вырвать одно из моих сердец. Я видел много, много всего. Но я никогда не видел, чтобы один человек смотрел на другого так же, как рыцарь смотрит на тебя.
Я попросил:
— Не надо.
— Почему? Потому что не веришь или не хочешь слышать?
— Просто. Не. Надо.
Кевин взглянул на ночное небо, его чешуя так и сверкала.
— Всё такое огромное. Когда вспоминаешь, какие мы маленькие на самом деле, это усмиряет.
Я проследил за его взглядом, устремлённым в небо. Звёзды сегодня такие яркие.
Кевин продолжил:
— Я ушёл, чтобы найти дом. Место, которое мог бы назвать своим. Чтобы впервые в жизни почувствовать себя в безопасности. И не думал, что когда-нибудь найду такое.
— Нашёл?
— Ты не причинишь мне вреда?
— Нет, я бы никогда не причинил тебе вреда. — Я замолчал, задумавшись. — Если только ты не попытаешься снова влезть в мои дела. Тогда ничего не обещаю.
Он засмеялся. Низким и хриплым смехом. И я подумал, что мог бы слушать его очень долго.
— Если я и влезу, то только с твоего разрешения.
— Значит, никогда.
— Ага, надейся.
— С нами ты чувствуешь себя в безопасности, — прокомментировал я.
— Ага, симпатяжка.
— Почему?
— Я вижу как вы с Гэри и Тигги заботитесь друг о друге.
— Они — засранцы.
— Правда?
— Как и я. Мы подходим друг другу. Они мои друзья.
— Я заметил.
— Ты тоже засранец.
— Спасибо, симпатяжка, — сказал Кевин, широко улыбаясь.
— Прости.
— За что?
Я пожал плечами.
— За того, кто тебя обидел. Это было неправильно. Никто не должен проходить через подобное.
— Знаешь, а ты странный?
— Ага. Возможно. Мне такое часто говорят.
— Это не плохо.
— Чаще всего, да.
— Мне жаль, что я пытался сжечь тебя и разрушил твоё ледяное заклинание, а затем кинул тебя в здание.
— Это был склад.
— Да пофиг. Я все равно чувствую себя очень плохо.
— Правда?
— Вроде того. Хотя ты должен признать, что я выглядел довольно круто.
Я застонал.
— Ага. Ты взобрался на холм, и твои крылья трепетали. Я ничего не могу заставить трепетать.
— Ты можешь заставить трепетать меня, когда захочешь, — предложил Кевин.
— Эм-м-м, — протянул я. — Иу. Это вообще бессмысленно. Но иу. Из-за того, что ты делаешь своим языком.
— Что я делаю? — спросил он, снова щёлкнув языком.
— Боги. Моя жизнь.
Кевин засмеялся, и звук растворился в ночи, а мы просто сидели, дракон и я, погруженные в собственные мысли. Я старался не думать о Райане, но это была невыполнимая задача, и я просто был не готов. Как долго мне будет больно? Сколько времени понадобится моему сердцу, чтобы исцелиться?
Я подумал загадать желание звёздам, чтобы избавиться от боли, но не смог.
Пока что.
— Он тебя не заслуживает, — яростно произнёс Кевин, нарушив молчание.
Я закрыл глаза.
— Ага.
— Гэри мне рассказал. Что такое краеугольный камень. Рыцарь не заслуживает этого титула и не заслуживает тебя. — Он звучал решительно. Более решительно, чем когда-либо я.