— Вот и ты.
Мама произнесла:
— Мой малыш. — Я и был её малышом.
Я не хотел их отпускать.
И не отпускал. Какое-то время.
Затем:
— Сэм.
Король.
Я отстранился от родителей и повернулся к Славному Королю. Он нежно улыбнулся, но в глазах были беспокойство и грусть. Мне не нравилось видеть его таким, поэтому я широко улыбнулся, чтобы король не смог увидеть те же эмоции на моём лице. Я сделал то, о чём он меня попросил. Может, я и не его волшебник, но Король Энтони всё ещё мой друг. Я не мог его ни в чём винить.
Он обхватил моё лицо своими огромными ладонями и прижал наши лбы друг к другу. Король сказал:
— Ты оказал мне великую честь, Сэм Безграничный.
Я провёл рукой по его шее.
— И я бы сделал это снова, — прошептал я. — Для вас.
— Даже после всего?
— Даже после всего.
— Всё, что угодно. Всё, что захочешь. И это твоё.
Я усмехнулся.
— Вы не серьёзно.
— Абсолютно серьёзно. Потому что я знаю, чего тебе это стоило.
Я должен был спросить. Просто обязан. Несмотря на то, что всё внутри кричало оставить всё как есть, я должен был спросить.
— Вы можете заставить Джастина освободить Райана от клятвы?
Мама ахнула, но я не мог отвести взгляд от короля.
Ему было явно больно:
— Нет, Сэм. Не могу.
— Тогда вы не сможете дать мне то, чего я хочу. — Я слегка сжал его шею и отстранился.
Король произнёс:
— Сэм.
Я ему улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка была как можно ярче. И повысил голос:
— Хорошо быть дома. Особенно намного раньше, чем ожидал.
— Возможно и так, — раздался голос справа от меня. — Но ты, конечно, не торопишься возвращаться. Не все из нас любят стоять и ждать, Сэм Безграничный. Это роскошь, которую ты не можешь себе позволить.
Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, потому что иначе, вероятно, попытался бы проклясть волшебника всех волшебников.
— Никаких носочленов, — пробормотал Морган, подойдя к остальным. — Что бы ты не задумал, не превращай его нос в пенис.
— Не обещаю, — ответил я, а затем повернулся лицом к самому старому из ныне живущих людей в мире.
Рэндаллу.
Неудивительно, что он выглядел звездец каким старым. Брови на весь лоб. Волосы в носу, длинные и спутанные вокруг ноздрей, выглядели так, будто пытались сбежать. Борода тонкая и неухоженная, а вокруг рта слегка желтоватая. Даже из ушей торчало больше волос, чем на голове.
Рэндалл старше всех. Худой как спичка. Дрожащие обрюзгшие руки. Постоянно слезящиеся глаза, которые практически запали в глазницы.
И все же невозможно описать исходившую от него силу. Она затмевала магию Моргана, настолько что его можно было назвать всего лишь низкопробным уличным фокусником, выманивающим у зрителей деньги с помощью ловких трюков. Рэндалл величайший волшебник в истории. Он видел и делал то, на что не был способен никто другой.
И однажды я превратил его нос в член.
— Рэндалл, — поздоровался я, склонив голову в знак уважения. — Твой нос выглядит хорошо.
Морган застонал.
Рэндалл шагнул ко мне и нахмурился.
— Ты всегда раскрываешь рот, когда не нужно. Если бы на протяжении многих лет Морган не пел тебе дифирамбы, я бы уже давно тебя отшлёпал.
— Извращенец! Сначала угости ужином.
— Сэм, — процедил Морган. — Во имя богов, закрой рот.
— Извини, — пробормотал я, опустив взгляд. — Это было… долгое путешествие.
Рэндалл уродливой рукой обнял меня за плечи и слегка сжал. Я поднял глаза и с удивлением увидел в его взгляде крошечную толику доброты. Естественно, Рэндалл открыл рот и всё испортил.
— Я не виню тебя, мальчишка. Если бы я пострадал от своего краеугольного камня, я бы тоже разозлился. Не уверен, что когда-либо слышал о подобных случаях с другими волшебниками, так что ты прощён за отсутствие любезностей. — Он пристально посмотрел за моё плечо и озорно улыбнулся. — Но от тебя воняет эльфом, так что, похоже, ты снова в седле, да? Рад за тебя. — Рэндалл про себя усмехнулся.
— Эльф, — позади раздалось низкое рычание. — Что. За. Эльф?
Твою же магию.
— О, чёрт, — выдохнул Гэри. — Такого я не предвидел.
Я оглянулся на вход в замок. В полуметре от меня, стояли принц Джастин Веранийский и рыцарь-коммандер Райан Фоксхарт. Джастин, облаченный в мантию, которая, несомненно, стоила дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый, снова выглядел величественно. Он всем видом демонстрировал, что предпочёл бы быть где угодно, лишь бы не стоять здесь и приветствовать нас дома.