— Каламбуры, — торжественно произнёс Тигги. — Бедный Сэм и его каламбуры.
Я засмеялся, потому что почувствовал лёгкость. Я сделал это сам. Сделал без…
— О чём ты, чёрт возьми, думал? — раздался позади гневный голос.
Я обернулся.
Позади меня стоял почти весь отряд рыцарей. Десятки рыцарей.
Восьмой отряд, судя по гербу на их доспехах и щитах. Даже Пит с ними.
Все они смотрели на меня с широко раскрытыми глазами.
Они не боялись, ну почти.
Между любопытством и страхом довольно тонкая грань.
Кроме Пита. Пит выглядел шутливо-раздражённым, впрочем, как обычно.
А вот Райан.
Он стоял перед рыцарями. Всё ещё выглядел усталым, интересно, а что мешает ему спать? А что ему снится? И интересно, почему меня это волнует?
Райан также выглядел испуганным, злым и обиженным, словно, напали на него лично.
Только он смотрел не на меня.
Нет. Райан Фоксхарт смотрел на Рэндалла.
— Рыцарь-коммандер, — поприветствовал Рэндалл. — Какая приятная встреча.
— Ты только что на него напал? — спросил Райан низким голосом. Рука лежала на рукояти меча, который всё ещё находился в ножнах с боку. Райан сделал шаг ко мне, немного сместившись влево, держа Рэндалла в поле зрения. Рыцари позади выглядели напряжёнными.
Что за долбаный идиот.
Именно так я себя обозвал, когда почувствовал, как затрепетало сердце.
Какого?!
— Конечно же, нет, — ответил Рэндалл. — Сэм скажет тебе то же самое, когда к нему вернётся дар речи. Хотя, так ему больше идёт. Это было испытанием. И думаю, что он справился на ура. Не правда ли, Морган?
— Ты слишком часто вмешиваешься, — Морган вздохнул.
Рэндалл громко усмехнулся.
— Ни о чём не жалею.
Наконец-то я обрёл голос.
— Что ты здесь делаешь? — спросил я Райана. И тут до меня дошло, что я заговорил с ним впервые за несколько недель, и даже не смог понять, успокоило это меня или разозлило ещё больше.
Может, и то, и другое.
— Я тренирую рыцарей, — ответил Райан, продолжая хмуро смотреть на Рэндалла.
— Разве ты не занят? — спросил я, и это заставило его посмотреть на меня.
— У меня есть приоритеты, — ответил он. — Обязанности.
Мне захотелось немного побыть засранцем, и я ухмыльнулся.
— О. Я в курсе. Не волнуйся, передо мной оправдываться не нужно.
Райан нахмурился.
— Почему ты позволяешь ему себя калечить?
— Я выгляжу раненым?
— Твоя одежда обгорела, — ровным голосом произнёс он.
Я посмотрел вниз, и действительно. На груди остались следы от ожогов, ткань сгорела, обнажив покрасневшую кожу.
— Ха. Только гляньте.
— Ты пытаешься себя убить? — спросил Райан.
Я закатил глаза.
— Расслабься. Мы тренируемся. Как и ты. Я же не выхожу из себя, когда кто-то нападает на тебя с мечом.
— Ты вышел бы из себя, — произнёс он.
— Не-а.
— Вышел бы из себя, — настаивал Райан.
— Вряд ли. Ты же ведь такой бравый и безупречный.
— Хватит уже, — холодно отрезал он, когда рыцари позади начали хихикать. — Я уже достаточно натерпелся.
— От своих мальчиков? — спросил я. — Хорошо. Они должны постоянно давать тебе жару. Не хотелось бы, чтобы ты задирал хвост. — И, конечно же, поскольку я не хотел, чтобы это прозвучало грязно, вышло очень грязно.
Райан слегка покраснел и сказал:
— Нет. Не хотелось бы.
— О боги, — пробормотал Рэндалл. — Они всегда такие?
— Постоянно, — ответил Гэри. — Даже не представляешь. Становится только хуже. Они всегда были такими.
— Как получилось, что никто им об этом не говорил? — спросил Кевин. — Я бы сказал что-нибудь, только чтобы они остановились.
— Вообще-то, мы здесь, — прорычал я, когда Райан покраснел ещё больше, заставляя меня чувствовать то, что я не хотел чувствовать к нему. Сострадание. Влечение. Я должен был на него разозлиться и ненавидеть вечно (ладно, может, не вечно, но по крайней мере четыре года, пока однажды утром не проснусь между двумя привлекательными мужчинами, с которыми у меня накануне был тройничок, и не пойму, как далеко я продвинулся).
— Мы видим, — заметил Рэндалл. — Поверь мне, мы все видим. Интересно, где ты ошибся? — Он взглянул на Моргана.
— Не смотри на меня, — сказал Морган, подняв ладони, словно защищаясь. — Трудно отучить кого-то от беспечности, когда, очевидно, все, что он делает, это зарывается в неё сильнее.
— Я презираю вас всех, — сказал я.
— Привет, Сэм!
— Кроме тебя, Тигги. Ты всё ещё мой любимчик.