— Не то чтобы в этом что-то плохое. Ты же знаешь, мне всё равно, с кем или чем ты занимаешься сексом, лишь бы только по обоюдному согласию.
— Боги! Что значит с кем или чем?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Никакой дискриминации. Ты суёшь туда, куда хочешь. В Райана. Фейри. Дерево.
— О, ради всего св…
— Сэм!
— Что?!
— Ты его любишь.
Я вздохнул.
— Да. Наверное, да.
— И он тебя любит.
— Возможно. Но, видимо, недостаточно.
— В жопу его!
— Таков был план, и почему я только что это тебе сказал!
— Я знаю о сексе, Сэм, — сказал папа, закатив глаза. — Мы с твоей мамой…
— Если ты меня любишь, то не закончишь это предложение.
Он закрыл рот.
— Я тоже тебя люблю, — произнёс я, похлопав папу по руке.
— Мне просто не нравится, когда ты грустишь. А ты в последнее время грустишь.
— Ага. Наверное. Но разве это не часть взросления? Первый раз не всегда будет последним.
— Так было у меня. И я хочу, того же тебе.
От этого одновременно стало и больно, и тепло на душе. Я был так счастлив, что у родителей именно так сложилась любовная история.
— Всё в порядке, пап. Я справлюсь. Всегда справляюсь.
Он поднялся и, схватив меня за шею, притянул к себе, мы соприкоснулись лбами.
— Где-то есть парень для тебя. Он полюбит твои волосы, твои слова, твои глаза и то, как ты морщишь нос, когда о чем-то напряжённо думаешь. Он будет любить тебя таким какой ты есть, со всеми достоинствами и недостатками. Он будет любить тебя до чёртиков и будет уверен, что ты само совершенство. Он будет смотреть на звёзды и желать только тебя. Он будет любить каждую частичку тебя, и, боги, я не могу дождаться дня, когда встречу его, чтобы сказать спасибо.
— Правда? — хрипло спросил я.
Папа усилил хватку на моей шее.
— Правда.
И я ему поверил, потому что он мой папа и никогда бы не солгал мне о подобном.
Папа отстранился, улыбнулся. А потом улыбка исчезла, и он нахмурился.
— Ты, — прорычал он.
— Иип, — выдавил я, уверенный, что мой отец сошёл с ума.
Но он смотрел не на меня. Его взгляд был устремлён за моё плечо, я не успел обернуться, как позади меня папа кого-то схватил. Я почувствовал, как этот кто-то врезался в меня, так, что я чуть не упал с барного стула. Отец протащил этого человека к себе.
Райан.
Конечно же это он.
— Вот только тебя не хватало, — простонал я. Бармен выглядел так, будто собирался вмешаться, но я от него отмахнулся. — Всё в порядке. Только мой папа и мой… Райан. — Подогоди-ка. — Он не мой Райан. Он свой собственный Райан. Больше ничей. Кроме, может, принца. Да. Это Райан принца и мой отец, и всё круто.
Всё совсем не круто.
Папа в ярости. (И пьян.)
Райан выглядел так, будто смирился с любой участью, которую ему уготовил мой отец.
Я был уверен, что всё закончится кровопролитием.
Поэтому представьте моё удивление, когда вместо того, чтобы надрать Райану задницу, отец пододвинул ещё один стул, усадил Райана между нами и заказал ему местное пиво.
И всё это в течение примерно пяти секунд.
— Я больше не задаю вопросов, — пробормотал я.
— Хорошо, — сказал отец. — Так проще жить. — Он снова взглянул на Райана. — Сиди и не рыпайся. Выпьешь пива. И будешь радоваться жизни. Понятно?
Райан беспрекословно выпил пиво.
— А теперь. Что ты здесь делаешь?
— Кроме того, что следишь за мной, — добавил я.
— Я за тобой не слежу, — слабо произнёс Райан.
— Да конечно.
— Не слежу!
— Значит, ты случайно оказался в том же месте, что и я. Снова.
— Может, это ты за мной следишь!
— Ну конечно, я прям умираю как хочу увидеть твоё глупое личико.
— О, да ладно. Ты думаешь, что у меня сладкое личико.
— Дети! — рявкнул на нас отец.
Мы заткнулись.
— Райан, ты мне скажешь, зачем ты здесь. Сэм, ты дашь ему сказать, а потом, когда он закончит, вы снова можете устроить перепалку, что должно быть похоже на язвительное подтрунивание, а в итоге кажется язвительной прелюдией.
— Пап!
— Ещё пива, пожалуйста, — сказал отец бармену. — Оно мне понадобится с этими двумя идиотами.
— Ему достаточно, — перебил я.
— Тебя достаточно, — прорычал отец, когда бармен наполнил кружку.
— Вы, ребята, прям настоящая родня, — прокомментировал Райан.
— Заткнись, — отрезал я. — Мы не родня. — Потом: — Погоди-ка. Да, мы родня. Но заткнись.
— Ты пьян? — спросил Райан, видимо, забавляясь.
— Нет. — Да. — Совсем нет. — Слегка. — Трезв как стёклышко.