Это была шутка. Ужасная, ужасная шутка.
Тодд прошептал:
— Милостивые боги.
Райан смотрел свирепо.
Тишина.
— Я просто пошутил. На самом деле я не собираюсь трахать тебя на нашем первом свидании. — уточнил я.
Тодд сказал:
— Всемогущие боги.
Райан испепелял взглядом.
Тишина.
Я не мог удержаться, чтобы не добавить:
— Ну, может, если тебе повезёт, то я тебе подрочу. У меня есть хорошие…
Райан закрыл мне рот рукой.
Тодд вспотел.
Я подумал о том, чтобы лизнуть ладонь Райана.
Тодд вяло произнёс:
— Это будет чудесный вечер.
«У Антонеллы» оказалось стильное место. Яркое, красочное и новое. Фоном тихо играл струнный квартет. С потолка свисали хрустальные люстры, свечи горели и мерцали.
Нас провели к столику подальше от остальных, к кабинке в уютном уголке. Я знал, что сейчас Райану придётся откланяться и держаться на расстоянии. Ведь свидание не у нас. В конце концов, он должен был дать нам с Тоддом некое подобие уединения.
Вместо этого Райан повернулся к нам спиной и встал у столика.
— Можешь идти, — сказал я.
— Я на страже, — ответил он.
Я добавил:
— Это ни к чему.
— Приказ короля.
— Я собираюсь бросить хлебные палочки тебе в затылок. И тебе будет неловко, потому что все увидят, как в тебя бросили хлебные палочки.
— Попробуй и увидишь, что случится, — сказал Райан с усмешкой.
Тодд сказал:
— Итак.
И тут я вспомнил о Тодде.
Я такой придурок.
Я сел и сосредоточил всё своё внимание на Тодде.
Кажется, он заволновался.
Я ему улыбнулся.
Кажется, Тодд заволновался ещё больше. Нужно его успокоить.
Я сказал:
— Я пошутил насчёт того, что подрочу тебе.
— Господи, — сказал Тодд.
Райан громко фыркнул.
Я проигнорировал его.
— Итак. Тодд.
Он кивнул и нервно сглотнул.
— Как твоя… жизнь? — Так спокойнее. И обобщенно.
— Хорошо, — быстро ответил он. — Хм. Очень хорошо. Отец говорит о скором выходе на пенсию, и я возьму на себя управление отелями.
— Звучит захватывающе. Особенно для такого молодого парня. — Я взял стакан и собирался глотнуть воды.
Тодд покраснел.
— Надеюсь. Это большая ответственность. — И как мне показалось, он решил взять свои слова обратно. — Но не настолько большая, что у меня не останется время на тебя! Если мы поженимся, я буду уделять тебе столько времени, сколько ты захочешь.
Я прыснул водой и сильно закашлял.
— Это… хорошо. Если… мы поженимся. Ого. Вероятно. Что?
— Прости! — сказал Тодд, словно обидел меня. — Прости. Я не имел в виду если. Я имел в виду когда.
Я опрокинул стакан с водой. И пролил её на Тодда.
— Вот чёрт, — сказал я. — Мне так жаль. Обычно я не такой неловкий. — Ну, это ложь. Неловкость — моё второе имя. Я скользнул в кабинку, взял салфетку и начал вытирать воду с Тодда. Прошла минута, прежде чем я понял, что тру его промежность. Я в ужасе уставился на Тодда.
— О боги, — простонал он.
— Сэм, — рявкнул Райан. — Какого чёрта?
Я посмотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Я ему не дрочу! — крикнул я. — Просто пытаюсь высушить!
На нас уставились все, и в ресторане воцарилась тишина.
— Я сказал это очень громко, да?
— Сэм? — пискнул Тодд. — Не мог бы ты… подвинуть? Руку?
Я снова посмотрел вниз, моя рука до сих пор лежала на его достоинстве.
— Извини, — сказал я, пару раз похлопав его по промежности. — Виноват.
Тодд выглядел так, словно вот-вот упадёт в обморок.
Райан не потрудился отвернуться или отойти от стола.
— Больше никакого рукоблудия, — сказал я ему. — Обещаю. Моя добродетель всё ещё цела.
— Я в этом сильно сомневаюсь, — произнёс Райан.
— Какая наглость, — сказал я. — Почему никто не знает, что ты такой нахальный?
— Это не часто всплывает в разговоре, — невозмутимо ответил он.
Подошёл официант, выглядевший несколько встревоженным.
— Всё в порядке, герцог Голдвейт?
— Герцог Тодд Голдвейт, — проговорил я, пробуя слова на вкус. — Мистер Сэм Голдвейт.
Все уставились на меня.
Я помахал им рукой.
— Мы с Гэри всегда так делаем.
Сэм Фоксхарт звучало потрясающе, но не думаю, что говорить это вслух уместно. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.
Они до сих пор пялились.
— Гэри? Ну, друг мой лучший. Такой безрогий-гей-единорог. И самая свирепая дива на свете. Не помните? Райан, ты-то знаешь, о ком я говорю. В конце концов, вы с Гэри миловались на пиру.