Я направился на кухню и прихватил немного фруктов и сыра, пока вокруг суетились повара. Они дали мне тёплый хлеб с молоком и сказали, что я благородный и красивый, и такой храбрый, раз вступил в бой с армией Тёмных, имея в союзниках только рыцаря. Я ответил, что всё было совсем не так. Они смеялись и ворковали надо мной, не поверив ни единому моему слову. Я запихнул в рот сыр и хлеб, чтобы вообще ничего не говорить.
Я вышел в сад. В воздухе витал аромат цветов моей мамы. Фонари не горели, но луна и звёзды светили ярко, и светлячки то появлялись, то исчезали, освещая мне путь.
Я находился в самой чаще сада, куда мало кто отваживался заходить. И считал это своим маленьким секретным местом, хотя многие наверняка о нём знали. Здесь росли цветы, выведенные в результате экспериментов, более дикие. Они росли в горшках и на делянках, лианы были толстыми и шипы острыми. Днём цветы раскрыты. А сейчас в темноте они свернулись калачиком, но ничего страшного. Я здесь не ради них.
Я лёг прямо на землю. Ночное небо было ясным и ярким, и хотя луна прекрасна, всё равно не она завладела моим вниманием. А звёзды.
В детстве я часто загадывал им желания, став взрослым… ничего не изменилось. Именно с этими звёздами я делился своими надеждами и мечтами, выражал свой гнев и разочарования. В детстве я загадывал желания, потому что так делают все дети. Других развлечений не было. Будучи взрослым, я загадывал желание, потому что не знал что делать. Ты знаешь, что лучше, но особо не паришься.
Я видел созвездия своего детства и помнил истории, связанные с ними: Дракон Дэвида. Мужчина, Поражённый Молнией. Пегас. Ярость Вхана.
Я очень давно с ними не разговаривал.
— Не знаю, что делать.
Действительно не знаю.
Мне двадцать лет.
Я сын Джошуа. Сын Розмари.
Мои лучшие друзья Гэри и Тигги.
Где-то внутри меня скрывалась способность к великой магии, как светлой, так и тёмной.
Я ученик удивительного Моргана Тень.
Его магия легендарна. На протяжении веков.
И когда-нибудь я стану сильнее его.
Если уже не стал.
Но Морган уже в семнадцать нашёл свой краеугольный камень. Аня помогла ему стабилизировать магию.
Я не могу позволить себе погрузиться в Темноту.
Тодд… милый.
Мне нравились его уши. Его тревожность.
Но он никогда не сможет стать моим краеугольным камнем. Как бы сильно я этого ни желал. Я не стану переделывать Тодда в угоду себе. Это было бы нечестно по отношению к нему. Или ко мне. Особенно если в итоге я потеряю контроль и причиню Тодду боль.
И Райан… ладно. Это ошибка. Потому что он обещан другому, и независимо от того, что я думал о принце Придурке, я бы никогда не поступил так с Джастином. Да и Райан на такое не способен. Он встречается с, мать его, принцем. Я же просто ученик.
Джастин выглядел словно бог.
А я просто крестьянин.
Джастин член королевской семьи.
Я же из трущоб.
Джастин…
— О боги, — простонал я. — Я такой жалкий.
К чёрту это, потому что я не такой
Я потрясающий.
Фантастический.
Я наикрутейший ученик волшебника, который однажды изменит отношение людей к магии.
Я буду спасать людей из трущоб и делать их жизнь лучше.
Я открою магазин, где любой желающий сможет бесплатно прийти и потискать щенков, а уйти с воздушным шариком, мороженым и комплиментом. «Вот ваш фисташковый крем. Я сделал для вас моржа из воздушного шара. У вас очень красивые костяшки пальцев».
Я обязательно закончу свой Гримуар, и через пятьсот лет люди будут его изучать, и думать: «Вау. Этот Сэм был не промах. Хотелось бы стать его лучшим другом».
Потому что я Сэм Безграничный.
Может, я не похож на бога.
(Но у богов точно есть чувство юмора)
Но кое-что я делал божественно.
Я мог творить. Мог восстанавливать. Делать нечто из ничего, потому что я богоподобен…
Упс.
— Обуздай своё эго, Сэм, — пробормотал я.
Но я особенный, правда же? Я особенный. В трущобах практически не на что надеяться, но случайно или нет, я изменил будущее и не только своё. Будущее моей матери. И моего отца. Они отдали мне всё, что у них было, и я смог хоть чем-то им помочь.
А это чего-то стоит.
Действительно стоит.
Но всё же…
Моё сердце болело.
Мой краеугольный камень прямо здесь, а я никогда не смогу его заполучить.
Он не был единственным и неповторимым.