Тина провела шёлковым складным веером по лицу.
— О, Мервин. При виде твоего лица меня тошнит. И хочется блевать.
Я слегка наклонил голову.
— Прости. Ты только что со мной говорила? Приношу свои глубочайшие извинения. Меня отвлёк размер пятен пота у тебя под мышками. Ты перегрелась? Хм, маловероятно, учитывая холодное мёртвое сердце, которое бьётся в твоей груди.
Её зрачки сузились.
— Мервин, ты засранец.
Я рыкнул.
— Сучка, я тебя порешу.
Мы оба мрачно друг другу улыбнулись.
Тина начала обмахиваться веером.
Я раздал всем кексы. Пошла она к чёрту. Они не сухие.
Тина сказала:
— И теперь, когда Мервин наконец-то заткнулся, собрание фан-клуба Райана Фоксхарта: филиал замка Локс объявляю открытым. Дейдра, зачитай краткое содержание последнего собрания. И побыстрее.
Стеснительная девочка лет двенадцати встала и посмотрела на лист пергаментной бумаги, который держала в руке.
— Протокол открытия, — начала она. — Президент Тина отметила, что Мервин выглядит более раскрасневшимся, чем обычно, и спросила вслух, не отодрала ли его шлюха в подворотне. Мервин ответил, что, по крайней мере, его, цитирую, «хорошенько отодрали», в отличие от Тины, которая даже не смогла найти шлюху. Тогда президент Тина заявила, что не удивится, если Мервин заявится на следующее собрание с язвами во рту и зудящей сыпью в самых укромных местах. Мервин ответил, что если это случится, он придёт к ней за решением проблемы, поскольку она, очевидно, много знает о зудящей сыпи в интимных местах. Президент Тина назвала его членозависимым, а Мервин ответил, что никогда раньше не бил девушку, но всё бывает в первый раз. Затем Делорес раздала черничные кексы, на которые, по словам Мервина, у него аллергия, и президент Тина попыталась силой скормить ему три штуки. Был зачитан протокол предыдущего собрания, а затем в течение следующих четырёх часов обсуждались бицепсы Райана Фоксхарта.
Дейдра села на место.
— Очевидно, — начала Тина, — что за несколько недель, прошедших с момента нашего последнего собрания, произошло много всего. Прежде всего, нашего дорогого и любимого рыцаря Райана Фоксхарта повысили до рыцаря-коммандера Райана Фоксхарта.
Мы все мечтательно вздохнули.
— И, конечно, поскольку мои родители часть королевского двора, — продолжила она, — я присутствовала на церемонии, и, дамы, позвольте сказать, он… был… прекрасен.
Я и не знал, что она там была. Думал, что смогу учуять зловоние смерти. Возможно, мой нюх ослаб. И я не дама. Все остальные да, но я явно нет.
— Был ли он таким же бравым и безупречным, как говорилось в газетах? — спросила пожилая женщина по имени Ванда.
— Лучше, — ответила Тина. — Его доспехи сияли, словно лунные лучи, а волосы были уложены направо. Все мы знаем, что это значит.
— Он был настроен романтично, — сказала девушка по имени Крисси. — Он всегда укладывает волосы направо, когда у него романтичное настроении.
— Вообще-то, — встрял я, — для церемонии он убрал волосы назад.
Все уставились на меня.
Ну, кроме Тины. Она оскалилась.
Я пожал плечами.
— Что? Ты была не права. Я просто на это указал. Ты ошиблась.
— Что означают зачёсанные назад волосы? — со слезами на глазах спросила женщина по имени Николь. — Мы никогда не обсуждали, что значит, когда волосы зализаны назад. Что. Это. Значит?
В глазах Тины появился лукавый блеск.
— Очевидно же, это брачная причёска, — ответила она, и я чуть не бросил ей в лицо кекс. — Должно быть, ещё до церемонии он знал, что принц Джастин попросит его руки.
— Это была не брачная причёска, — возразил я. — А причёска «я теперь коммандер».
Тина закатила глаза.
— Да ладно, Райан думал лишь о принце Джастине. Растин навсегда! Он не мог оторвать от него глаз, когда король делал объявление.
— Ну, не знаю, — сказала самая старшая женщина в группе. Мэри, и я считал её потрясающей, потому что она самопровозглашённая Сэмтистка. Ну, ещё она потрясающая и по другим причинам, но то, что она Сэмтистка, было просто супер потрясающе. — Я тоже там была. Райан не выглядел довольным, каким должен быть при объявлении о браке. И он смотрел на Сэма почти весь вечер.