В первый вечер мы остановились в гостинице в маленькой деревушке за пределами Локс-Сити. Как только мы зашли, Райана обступила толпа поклонников. Гэри, Тигги и я, не задумываясь, бросили его и поднялись в комнату. Райан пришёл спустя несколько часов и направился к пустой кровати, так как Тигги, Гэри и я свернулись калачиком на другой: Тигги свесил ноги с кровати и крепко прижимал нас к груди. Я приоткрыл глаз, Райан стоял и мрачно на нас смотрел. Я не знал, что означал этот хмурый взгляд, но расценил его как чрезвычайно осуждающий, потому что Райана не пустили на Кровать для Крутых Чуваков, и теперь он чувствует себя грустным и одиноким.
Возможно, дело было совсем не в этом, но мне стало легче.
На третий вечер мы разбили лагерь под звёздами. Гэри пытался рассказать историю о призраках, но отвлёкся на светлячков и погнался за ними. Райан тихо улыбался ему вслед, мне же хотелось швырнуть в его лицо банку с бобами.
На четвёртый день мы подошли к развилке дорог, где река Хёрмд (которая разделяла Веранию от притоков на севере до самого моря) встречалась со Старой дорогой. Сама река протекала через Тёмный Лес. Если бы мы пошли вдоль неё на север, то через десять дней добрались бы до Меридиан-Сити и, соответственно, Старой просеки. Если бы мы выбрали длинный путь по Старой дороге, то это заняло бы три недели.
Остальные остановились позади.
— О боги, неужели мы наконец-то на месте? — спросил Гэри. — Мы шли несколько недель.
Я закатил глаза.
— Всего-то четыре дня.
— Скажи это моим ножкам, — съязвил он.
— Я не хочу ничего говорить твоим ногам.
— Грубо. Райан поговорил бы с моими ножками.
— Меня не втягивайте, — сказал Райан.
— Мы уже можем выгнать его из приключения? — спросил Гэри.
— Тигги крушить? — спросил Тигги.
— Никакого крушить, — резко произнёс Райан.
— Может, позже, — ответил я, отвлёкшись. — Смена курса, ребята.
— Нет, — проследив за моим взглядом, возразил Райан. — Ни за что.
Я посмотрел на него.
— Прости. Не знал, что ты главный.
— Забавно, — парировал он. — Я не знал, что ты главный.
— О-оу, — протянули Гэри и Тигги одновременно.
— Я волшебник, — настоял я.
— Ученик, — прошептал Гэри.
— А я рыцарь-коммандер, — сказал Райан.
— Из Восьмого отряда, — напомнил я. — Замковой стражи. Мы не в замке. Поэтому ты не главный.
— Блин, — пробормотал Тигги.
— Моя школа, — с нежностью произнёс Гэри.
— Морган сказал держаться главной дороги, — напомнил Райан, — для твоей же безопасности.
— Я могу за себя постоять.
— Да, я видел, как ты за себя постоял, — пробормотал он. — Получилось очень хорошо, правда? — Райан поморщился. — Чёрт. Прости. Я не…
— Иди куда хочешь, — холодно отрезал я. — Мы идём вдоль реки.
Я повернулся и пошёл прочь. Тигги и Гэри последовали за мной. Я не оглядывался.
Ну, конечно же, фейри.
Я ненавидел фейри.
Вот я мысленно проклинал Райана, следующего за нами со взглядом побитого щенка, который ничуть меня не трогал, а в следующее мгновение я почувствовал присутствие чужой магии.
И выругался:
— Чёрт.
Райан спросил:
— Что?
Гэри выдохнул:
— Мы в заднице.
Тигги сказал:
— Мне не нравиться.
Магия — это круто, ясно? Офигенно круто. Я могу делать такое, о чём люди только мечтают. Морган открыл мне глаза на множество вещей, которые раньше казались невозможными. Я могу создавать вещи из ничего.
Но знаете, что отстойно в магии?
Её очень легко связать. Ограничить.
Поймать в ловушку.
Кровавый корень. Контрмагия. Антимагия. Перья феникса. Кровь дракона. Связующие зелья.
И фейри.
Я ненавидел грёбаных фейри.
Потому что они ненавидели меня. Ну, в особенности один.
Я чувствовал, как моя магия слабеет.
Гэри и Тигги чувствовали то же, потому что являлись волшебными существами. Кровь Тигги не такая сильная, как у великанов, но всё же сильнее человеческой. И Гэри. С тех пор как у него отняли рог, он не обладал прежней силой. Но они оба были сами по себе волшебными, поэтому могли чувствовать то же обжигающее кожу прикосновение.