— Если бы мы могли просто…
— Он сказал — нет, — прорычал Райан. — Отвали.
Димитрий взглянул на Райана, который с укором смотрел на него. Король фейри поднял руку, чтобы погладить свои крошечные усики (и мне пришлось сдерживаться, чтобы не ахнуть, потому что они были милипусенькими) и сказал:
— О. Теперь всё встало на свои места.
— Что? — спросил я.
— Это, — сказал Димитрий, указав сначала на меня, а потом на Райана. — Ты знаешь. Между вами.
Я находился в недоумении.
— Что между нами?
Димитрий покосился на Гэри.
— Он серьёзно?
— К сожалению, — ответил Гэри. — Это так неловко. И заставляет задуматься о будущем Верании.
— Я растерян, — признался я Райану, он старался не встречаться со мной взглядом.
— Я тоже, — сказал Райан.
Тигги фыркнул и сказал:
— Ох, Рыцарь Сладкое Личико.
Подлетел ещё один фейри с копьём в руках, в шлеме и всё. Я хотел было спросить, почему доспехи у него на голове, а не на яйцах, но посчитал, что это будет невежливо, пока находишься в плену у фейри Тёмного Леса.
— Что нам делать с ними, Ваше Величество? — спросил он Димитрия. — Может, убьём?
— Никаких убийств, — запротестовал я. — Без убийств было бы замечательно. — Потому что фейри могли быть маленькими злобными существами. Они выглядели как люди, но внутри них текла лесная магия, и как только дружелюбная маска спадала, фейри пускали в ход зубы и когти, и грызли до тех пор, пока не оставалось ничего, кроме костей. — Да ладно, Димитрий. По старой памяти. Дружище. Приятель. Ты мой должник.
— С чего это? — спросил он, сверкнув фиолетовыми глазами.
— Сначала ты меня похитил, потом насильно пытался заставить выйти за тебя? Этого хватит для начала.
— Ты произнёс клятву, а потом твой единорог набил морду двадцати моим людям!
— Возможно, это был не лучший мой поступок, — признал я. — Но, если честно, ты не оставил мне выбора. Эй. Посмотри на меня. Что происходит? А? Дружище? Почему бы тебе не жениться на одном из этих прекрасных фейри? — Я указал на сотню голых мужчин, порхающих неподалёку.
— Всё не так просто, — сказал Димитрий со вздохом. — У меня кинк на размер.
Я кашлянул.
— Чего?
Он пожал плечами.
— Мне нравятся большие.
Я ухмыльнулся Гэри.
— Слышал? Я большой.
— Я уверен, что он говорил о твоих реальных размерах, а не о твоём члене, лапочка, — сказал Гэри со скучающим видом. — Поумерь пыл. Мне за тебя неловко.
— Я огромный, — сказал я Димитрию. — Гигантский.
— Средний, — прояснил Гэри. — Я видел.
— Было бы здорово, если бы ты меня немного поддержал, — процедил я сквозь стиснутые зубы.
— О боже мой, — приторно-сладким голосом произнёс Гэри. — Он просто гигантский. Когда я впервые его увидел, то подумал: «Это твоя третья нога? Ты какое-то трёхногое человеческое чудовище?»
— Не слушай его, — сказал я Димитрию. — Он придурок. Можешь оставить его себе, если хочешь. Он весит не меньше пятисот килограмм.
— Сэм! — закричал на меня Гэри. — Как ты смеешь!
Димитрий подлетел к Гэри и стал разглядывать его с ног до головы.
— Он прав. Мы должны пожениться. Ты можешь стать моей королевой.
Гэри навострил уши.
— Королевой, говоришь? Ну. Ты никогда не говорил ничего о том, чтобы стать королевой.
— Нет, Гэри, — сурово сказал Тигги. — Ты не королева фейри. Ты королева Сэма и Тигги.
О боги, моё сердце.
— Я очень хочу обнять тебя прямо сейчас, — признался я Тигги. — Димитрий, убери эти чёртовы магические ловушки. Мне срочно нужно обнять Тигги.
Димитрий вздохнул и щёлкнул пальцами. Грибы померкли, и я почувствовал, как моя магия возвращается. Мы с Гэри одновременно врезались в Тигги, своими большими руками он крепко прижал нас к себе.
— Не могу поверить, что ты произнёс вслух мой вес, — зашипел на меня Гэри.
— Не могу поверить, что ты сказал, что мой член средний, — прошипел я в ответ.
— Твой член тебе в пору, — сказал он.
— Что? В пору… Как обувь? Член?
— Заткнись, — заворчал Гэри, потираясь мордой о грудь Тигги. — У меня были очень напряжённые и эмоциональные последние семнадцать минут, и я не могу беспокоиться о том, чтобы быть обычным остроумным и замечательным собой.
— Что насчёт остального времени?
— Как бы трогательно это ни было, — позади нас проговорил Димитрий, — я бы предпочёл покончить с этим побыстрее.