Кабинет был круглым, на стенах висели картины с изображением маминых любимых куртизанок в непристойных позах, при чём одна непристойнее другой. Тут же стоял большой книжный шкаф, заполненный всякой всячиной: от древней философии до жёсткого порно. Мама была гениальной и безжалостной, но развратной и знала о мире больше, чем почти все мои знакомые. Свои молодые годы она провела в путешествиях по Верании и за её пределами. Она рассказала мне много историй о землях на востоке, где люди говорили на языке, похожем на лай собак. Однажды Мама заблудилась и каким-то образом оказалась в интересной ситуации с двумя мужчинами с огромными членами (где-то по двадцать пять сантиметров), а на заднем плане грохотал вулкан. Она сказала, что они совсем не понимали друг друга, но ведь это необязательно, когда можно позволить телу говорить.
Иногда я думаю, что Мама та ещё лгунья.
Но я не сомневался, что двое мужчин хорошенько её отжарили недалеко от лавы. Она просто такой человек.
И вот она здесь, сидит за своим массивным столом. Вся такая царственная, гордая и устрашающая. Для большинства людей. Но не для меня. В основном.
На ней был светлый парик, волосы коротко пострижены и строго обрамляли лицо. Как всегда, Мама безупречно накрашена: на щеках тёмные румяна, глаза подведены, а губы в красном блеске. Тугой чёрный корсет приподнимал её грудь. Иллюзия груди сделана так хорошо, что невозможно понять, что она ненастоящая. Я никогда не спрашивал, как Маме удаётся сделать грудь такой правдоподобной? Потому что она говорила, что леди, как и волшебники, никогда не раскрывает своих секретов. Я никогда не спрашивал, и она никогда мне не говорила своего настоящего имени. Мама всегда будет Мамой, пока не скажет обратного.
И она возвышалась над большинства мужчин. Называла себя самой высокой женщиной в неволе. Я сказал, что она кажется свободнее всех, кого я когда-либо знал. Тогда Мама на секунду загрустила. Но, как и большинство её настоящих эмоций, грусть исчезла в одно мгновение, сменившись лукавой улыбкой с непристойным намёком.
Она была крупной, бестактной, крикливой и наглой… и абсолютно потрясной.
Мойше остался стоять у двери. Райан меня отпустил. Моя фея-крёстная драг-квин прижала длинный ноготь к губам, взгляд остановился на мне и на её лице заиграла улыбка.
— Сэм, — глубоким голосом промурлыкала Мама. — Какой приятный сюрприз.
— Мама, — сказал я в знак приветствия. Я обошёл стол, взял её ладонь и поцеловал тыльную сторону. — Ты выглядишь прекрасно, как всегда.
Она хихикнула.
— Да неужели? Я проснулась и подумала, как прекрасно, что я могу украшать жизнь других своим присутствием.
Я снова поцеловал её руку.
— Сама скромность.
— Никакой скромности. Скромность признак слабости.
— Я скромный. И не слабый.
— Ты не скромен. Твоя магия не позволяет.
Ну и начало разговора.
— А может, она как раз и позволяет мне быть скромным. — Я вернулся к Райану, нахмурившись он смотрел то на меня, то на Маму.
— Ты и правда так думаешь? — спросила она. — Как интересно. По моему опыту, большинство волшебников даже не знают, что такое скромность.
— Я не большинство волшебников.
— Как же я по тебе скучала, — промурлыкала Мама, хлопнув в ладоши. — Прошло слишком много времени, золотце. Не люблю, когда ты долго отсутствуешь. Скажи-ка мне. Правдивы ли слухи?
Я не очень хотел спрашивать, но Мама ждала. Она всё равно скажет с вопросом или без.
— Какие слухи?
Она взглянула на Райана, впервые признав его присутствие с тех пор, как мы вошли в комнату, и я понял. Мама умела притворяться, но никогда не отличалась тактичностью. Даже близко не стояла. Нельзя быть тактичной и драг-квин одновременно. Просто невозможно.
— Значит, рыцарь? — невинно спросила Мама, хотя её выдавали глаза.
— Рыцарь-коммандер Райан Фоксхарт, — старался ровно произнести я. — Обручен с принцем Джастином. Будущий Король-консорт.
— Сэр, — сказал Райан. Затем закашлял. Может, подавился? — Э-эм. Мэм. Леди Мама. Ваше Величество.
— О боги, — простонал я.
Мама широко улыбнулась.
— Ваше Величество? Я могу к этому привыкнуть. — Она протянула руку Райану. Он неловко на неё уставился, и я пнул его в голень. Райан сделал шаг вперёд, взял протянутую руку, быстро поцеловал, а затем отступил назад. Встав ко мне так близко, что наши пальцы соприкоснулись.
— Спасибо, что пригласили меня в ваш бордель. — Райан поморщился. — Я имею в виду ваш дом. Где люди платят за секс.
— Он сломан? — спросила Мама, явно забавляясь.