Тигги закрыл уши.
— Повежливее, — прошептал я. — Он старый. Скорее всего, плохо слышит.
— Чёртова штука никогда не работает, — пробормотал Рэндалл, ни к кому конкретно не обращаясь. — Алло!
— Рэндалл, мы тебя прекрасно слышим.
— Я пытаюсь связаться с Сэмом Безграничным!
— Это я, Рэндалл. Говори в…
Кристалл потемнел. Мы уставились на магический артефакт.
— Он что, сбросил? — спросил Райан.
— Не уверен, — ответил я.
— Разве он не должен знать, как эти штуки работают? — поинтересовался Гэри. — Ведь это он их изобрёл?
— Если честно, я не спрашивал. Морган вручил мне магический камень и сказал: «Используй его», и я согласился. Без вопросов.
— Ты на всё соглашаешься без вопросов, — пробормотал Гэри.
— Что?
— Что? — переспросил он, хлопая ресницами. Моё сердечко мгновенно растаяло, потому что хлопающий ресницами единорог просто прелесть.
— Боги, — протянул я, не в силах сдержаться. — Твоё лицо. Оно прекрасно.
Кристалл снова начал гудеть и светиться.
— Рэндалл? — спросил я.
Он что-то ответил, но прозвучало приглушенно и неразборчиво.
— Рэндалл, убери руку с кристалла. Мы тебя не слышим.
Приглушённый голос становился всё громче и злее.
— Сколько ему лет? — Райан тихо спросил Гэри.
— Никто не знает, — прошептал он в ответ. — Говорят, когда появился мир, Рэндалл восстал из пепла и камня и…
— Ему почти шестьсот семьдесят лет, и он родился в деревне на востоке, — перебил я. — Его родители были мельниками.
Гэри злобно нахмурился.
— Сэм Безграничный! — Рэндалл крикнул через кристалл, на этот раз его было слышно без проблем.
— Рэндалл.
— Ты там?
— Да. Ты меня слышишь?
— Едва ли. Эти дурацкие штуки никогда не работают. Сегодняшняя молодёжь, со своими игрушками, кристаллами и взрывающейся кукурузой. Вот в моё время не нужны были кристаллы вызова. Если мы хотели получить от кого-то весточку, то писали письмо и получали ответ через три месяца. И это считалось быстро. А теперь все только хотят всё и сразу. Скажи мне, Сэм. Куда все так торопятся?
— Риторический вопрос, — пробормотал я остальным. — Не отвечайте. Иначе он никогда не остановится.
— Сэм Безграничный, я всё слышал!
— Ну конечно же. — Я вздохнул. Рэндалл всегда слышит сарказм, даже если прошептать.
— Не смей язвить в мой адрес, малютка волшебник, — огрызнулся он. — Я знаю, как превратить твой маленький член в цыплёнка, и ты никогда не сможешь изменить его обратно.
Мы все уставились на кристалл.
— Рэндалл? — спросил Гэри.
— Кто это?
— Это Гэри, друг Сэма.
— Великан или единорог?
— Единорог. Я просто должен сказать, что вы мой новый кумир. «Малютка волшебник» самое лучшее, что я когда-либо слышал. И, пожалуйста, научите меня заклинанию «Членоцып». Я должен его знать. Немедленно.
— Однажды единорог пытался меня убить, — заявил Рэндалл, полностью проигнорировав Гэри. — Ну, я сам пытался его убить, но только потому, что он заболел Безудержным Самомнением, от которого тогда не было лекарства. Я думал, что делаю одолжение, но он воспринял это как проявление жестокости. Я тогда был молодым и более подтянутым. Мог пробежать два километра за три минуты. И при этом у меня оставалось достаточно сил, чтобы оттянуться с…
— Не-а, — запротестовал я. — Нет. Нам не нужно знать.
— … сёстрами Драмонд, — перебил он меня. — Красавицы Драмонд были в меня влюблены. А под красавицами я имею в виду, что один взгляд и: «А, почему бы и нет?» Но учитывая размер моего…
— О боги, нет, — прошептал я.
— … сердца, я не мог выбрать между ними. Нет нужды говорить, что сёстры сильно друг к другу ревновали, но я постарался распределить своё время поровну, чтобы у каждой было немножко Рэндалла. В те времена компаньоны были не нужны. Это, конечно, облегчало ситуацию, когда мы хотели…
— Будто нас здесь и нет, — с удивлением произнёс Райан.
— … потанцевать. Сейчас люди настолько озабочены добродетелью и невинностью, что не замечают, что когда люди встречаются, то в итоге занимаются сексом. Мы придерживаемся общественных стандартов, прикрываем тело, разговариваем сдержано и с правильной интонацией. А в моё время одежда была необязательной! Если не хотел носить брюки, то не носил! Можно было выйти на улицу, чтобы все видели твой…
— У меня живот сводит, — простонал Гэри.