-Блин, - пропищала Веалла.
-Не то слово.
Он улыбнулся, видя наш ступор и помахал рукой, предлагая подойти. Мы на дрожащих ногах спустились со склона, на котором стояли и подошли к ним. Вот влетит то сейчас!
-Почему вы не в лечебнице? – добродушно спросил Велит, пронзая нас взглядом насквозь. Под его взглядом хотелось съежиться, зажмуриться и покаяться во всех смертных грехах. Казалось, он знает все, о чем мы думаем.
-Птенца ищем.
Раз уж это я их сюда притащила, то мне и отвечать.
-Слышал, слышал… и где же он?
Человек в спортивном костюме стоял рядом и с любопытством нас оглядывал. Это был мужчина лет тридцати, очень высокий и с веселым взглядом.
-Нету… - Лин показал пустую коробку, - Уполз…
Я постаралась незаметно пихнуть его под ребра. К нам подошла Людмила и убрала телефон.
-А тебе зачем его искать? – в том, что искать его вздумалось именно мне, Велит и не сомневался.
-Я хотела его домой вернуть, а… - я замолкла. «А у него нет дома, также, как и у меня теперь. Там скалы над озером обвалились, прямо как наше общежитие сегодня.»
Велит внимательно посмотрел мне в глаза, я не выдержала и уставилась в землю.
-Нам надо найти его… - я почувствовала себя малолетним маньяком.
-А вы нам не поможете? – наглости Лину не занимать.
-Помогу.
Велит взял коробку (надо будет подыскать что-то другое), обернулся к лесу, откуда мы пришли и протянул ее туда.
-Пора домой… - прошептал он (а может, мне показалось?) и протянул вторую руку к деревьям.
Сначала ничего не происходило. Мы стояли и молчали, пока Велит показывал лесу коробку и шарил рукой в воздухе. А потом появился птенец – он медленно плыл к нам, хлопая целым крылом и испуганно вереща ( этот птенец когда-нибудь заткнется?)
Директор Школы поймал птенца в коробку и отдал мне.
-Спасибо… - неуклюже захлопнула я крышку, звонко стукнув несчастную птицу по голове. Теперь надо убираться отсюда – Людмила уже давно неодобрительно косилась на нас.
-А что вы сейчас будете делать? – жадно спросил Лин. Я попыталась снова пихнуть его, но он ненавязчиво сделал шаг в сторону.
-Мы, наверное, пойдем…
-Идите. Ваши друзья вас, наверное, потеряли.
Ага, дождешься от них. Я взяла Лина под локоть и насилу отволокла в сторону тропинки. Никто из руководства школы не возражал, лишь проводили нас взглядом. Веалла хранила молчание, но чувствовалось, что и она бы осталась с удовольствием. А что мы могли сделать, кроме как погреть уши и посмотреть, разинув рот, как будут восстанавливать здание?
-Мила!
Я с надеждой обернулась к Людмиле. Она что-то быстро строчила в телефоне, попутно крикнув мне:
-Я к тебе попозже подойду, будь в лечебнице!
Я кивнула. А где мне еще быть?
Мы шли по тропинке очень медленно, но даже когда стали заворачивать за угол, Велит все еще разговаривал с высоким парнем, а Людмила была полностью поглощена телефоном.
-Ну… выходит, ты оставляешь птенца себе? – невинно просила Веалла.
Я как раз об этом размышляла, но казалось, ответ давно существовал в моем подсознании, хоть сознание его активно и отторгало.
-Конечно! Мы ведь мисс благородство! – съехидничал Лин.
Я смерила его убийственным взглядом.
-Как его назовешь? – перевела тему Веалла.
-Где он будет жить? Что есть? Тебе разрешат держать у себя вечно орущего и гадящего птенца? – подхватил Лин, игнорируя мои попытки его испепелить взглядом, он как ни в чем не бывало бодро шел вперед.
Да, коробка и вправду была… несвежая. Даже стыдно ее было давать в руки Велиту.
Щелчок пальцев, и коробка очищена, хоть и потрепана. Веалла движением руки вытащила из земли червя и скормила птенцу. Он тут же замолчал и довольно начал его заглатывать, вытягивая горло наверх.
-Кактус.
-Кактус? А почему не Кипарис?
-Он похож на кактус.
-Его можно излечить?
-Пока нет, - впереди уже показалась лечебница, но до нее было еще несколько сот метров, а значит, вопроса не избежать…
-А… тебя?
Веалла отклонилась и подняла брови – не помолчать ли тебе?
Я хмуро помотала головой.
Лин забрал у меня птенца, посадил к себе на плечо и выбросил коробку, растворив ее в пространстве.
-Ну и ладно. Не парься. Смотрите, они там, кажется, вечеринку устроили?
Здание лечебницы было длинным и одноэтажным, изнутри, я знаю, было три палаты, пять процедурных, выполняющих и роль кабинетов врачей, ординаторская и четыре комнаты, где жили сами доктора.
Сейчас все окна в лечебницы были открыты, на них и вокруг крыльца сидели и стояли студенты и весело разговаривали. Очевидно, пострадавших уже вылечили, я заметила того самого парня, уже с целой здоровой ногой, в окружении смеющихся друзей. Все занимались приведением себя в порядок.
-А теперь мне, пожалуйста, простую укладку! – стайка девиц выстроилась в очередь к парикмахеру.
-Ты мне какие штаны забубенил, какие, я спрашиваю! – молодой паренек гнал незадачливого стилиста, который умудрился создать розовые капри в голубые сердечки.
Мы посторонились, пропуская парочку и двинулись внутрь. Народ пришлось распихивать руками.
Опостылевшие за несколько долгих суток стены лечебницы вызывали тоску. Я уверенно протискивалась к кабинету Палоша.
-Давно пора было развалить эти древние стены!
-Ничего, зато новый ремонт забахаем!
-Хорошо бы, зеленые ковры сменили.
-А мне нравились…
-И стены в другой цвет покрасим!
Да, внутреннюю обстановку, размер и строение общежития было невозможно поменять, и многим это не нравилось. Но Велит собственноручно возводил его, и это было мудрым решением, что бы началось, если бы студенты стали по десять раз в день менять обои, пол, размер помещения и окон?
-Не было бы счастья…