-Он? На меня? А он ничего не преувеличивает? Я, по-моему, ему ничего не должна!
-Ну… он считает иначе – тебе велено явиться перед его светлые очи сразу как появится возможность.
-Да? А он как-то, видимо не заметил, что у меня некоторые проблемы с передвижениями?
-Ну он сказал что-то о ногах, которые не пострадали…
-Ты издеваешься?!
-Ну прости, но зато ты вышла из депрессии, видишь?
-Я еще в нее и не погрузилась!
Нашу пикировку прервал Палош.
-О, очнулась! Предлагаю перейти на «ты». Как ты себя чувствуешь?
-Ну, пока не пытаюсь двигаться – нормально.
-Это хорошо, - он улыбнулся доброй улыбкой и обратился к Веалле, - Ну, теперь ты можешь идти – а мы с ней произведем полный сознательный, на этот раз, осмотр.
-Хорошо. Я ухожу – вернусь к ужину, принесу ей поесть, - тут же соскочила она с кровати и радостно улыбнулась.
-Это не обязательно в больнице есть все необходимое – голодной она не будет, не переживай.
Как только они заговорили о еде, я тут же почувствовала голод. Ну конечно, сейчас день, я, наверное, всю ночь была без сознания, а утром мне было не до еды.
Подруга попрощалась со мной и ушла. Палош взял стул и присел напротив кровати. Я почувствовала приближение паники, как тогда, утром, когда не знала своей дальнейшей судьбы. Впрочем, не знала я ее и сейчас.
-Голова кружится? Болит? Нет чувства тяжести в ней?
-Все нормально, - проговорила я, - Когда я смогу летать?
-Понимаешь, Мила, все не так просто… ты ведь изучала анатомию рукокрылых?
Я кивнула. Я изучала много разных предметов – анатомию, физику и химию, всё то, что могло бы мне помочь стать достойной Безграничной – летающей, умеющей преобразовывать предметы и изменять их состояние и движение. Пястных костей у меня было «два набора» в человеческом теле и самих крыльях.
-Именно эти кости в большей степени влияют на маневренность движений. Если они срастутся правильно – ты забудешь о том, что когда-то ты их ломала. А если нет, - он посмотрел в окно, - Тогда ты сможешь только взлетать вверх на небольшое расстояние и опускаться обратно. Прости, что все сразу так вывалил на тебя, но тебе ведь лучше знать все?
-Да, - кинула я, отлепив язык от неба, - Почему они могут срастись неправильно? Вернее, как?
-Тут вариантов множество – всех не перечислишь.
-За сколько они обычно срастаются?
Палош встал и подошел к окну за моей спиной. Очень невежливо, с моей точки зрения – я не могла его видеть теперь.
-Ситуация осложняется еще и тем, что мне с такими случаями сталкиваться до сих пор не приходилось.
-Что? – я была в бешенстве, – За четыре года никто не себе ничего не ломал?
-Ломали. Руки, ноги, и многое другое. Но крылья – ни разу.
-Как так могло получится?
-Не знаю. Крылья обычно берегут пуще всех других частей тела.
Я закусила губу. Паника улеглась, я взяла себя в руки и почувствовала злость. Эта злость была направлена ни на Палоша, ни на меня, ни на кого – я была возмущена ситуацией в целом – сколько раз опрометчивые ученики расплачивались за свои «шутки», «приколы» и «пари» разными увечьями – а на следующий день с виноватыми лицами отрабатывали наказание.
-Почему же нельзя излечить меня так же как остальных?
-Кто сказал что нельзя? – доктор наконец-то оказался в поле моего зрения и внимательно посмотрел мне в глаза.
-Вы. Только что. – я начала выходить из себя
-Я этого не говорил, - мне захотелось его стукнуть, - Я сказал, что не сталкивался с этим раньше.
-Значит, мы можем начать излечение прямо сейчас?
-Вся загвоздка именно в этом – мы не знаем, как это должно происходить.
-Вы что – издеваетесь? Мы же Безграничные – вообразим, например «крэкс, пэкс, фэкс! Крылья, станьте как раньше!» и все дела!
-Обернись, - тихо прервал мою пламенную речь Палош.
Я обернулась – крылья лежали за спиной и кроватью – такие же безжизненные и потрепанные, как раньше.
-Ничего не изменилось, ведь так? Ничего не произойдет до тех пор, пока ты не поймешь, что должно происходить. Такова природа Безграничных. Мы не нагреем воду в стакане, если не будем знать что для этого молекулы должны прийти в движение. Наш мозг не позволит нам это сделать. Даже если ты всем сердцем будешь этого хотеть – крохотный отдел подсознания будет говорить о том, что это не произойдет – и это не произойдет.
Пять лет назад я услышала эти слова на вводном занятии с Людмилой. Сейчас их повторил доктор в лечебнице, и в отличие от первого раза от них на меня навалилась тоска и безнадежность.
-А почему нельзя было мне сказать «Мила, все так буднично, поэтому быстренько проведем процедуру излечения и иди домой»?
-Для процесса необходимо два человека – больной и доктор. Другого доктора мы бы не смогли так быстро обучить всему – ты бы заподозрила неладное и мы бы вернулись к этому разговору снова.
-Что же теперь делать? – я была сбита с толку железной логикой Палоша.
-Я думал об этом – раз уж план с доктором-незнайкой у нас отпадает – можно поискать сведущего человека в этой области – пока я не знаю как, но сейчас я в процессе… сбора информации.
-Какой информации?
-На сегодня беседа окончена – ты и так переволновалась. Продолжим завтра.
-Нет! Я в порядке! – именно тогда, когда у меня возникла надежда – он сворачивает разговор! Не справедливо!
-Поешь – ты голодная, наверное. И пей больше жидкости.
Он махнул рукой и передо мной возник поднос с едой и напитками.
Я обиженно посмотрела ему вслед и с жадностью накинулась на обед.