— Откуда ты знаешь? — я мгновенно обернулся к нему. — Откуда ты знаешь, как устроен подземный мир? Ты был там?
— Я не был там, но одна преинтересная история из последних событий заставила меня внимательнее присмотреться к этому миру и её обитателям в частности, — Гордон широко, но немного таинственно улыбнулся. — История об ангеле, который за уныние и зарождающуюся в душе жажду мести был изгнан с Небес прямо в Адское пекло. Но даже и там ему не давали покоя, при каждом удобном случае напоминая, кем он был и что с ним может стать в любой момент при невыполнении обязанностей.
Сердце моё зашлось в бешенном ритме и со скоростью ветра скользнуло в пятки. Я словно увидел себя со стороны — себя на этой засеянной Грехами человечества земле: забирающего Адама, а потом — Эвелин. Наблюдающего за жизнью этой Безгрешной девчонки. Вечно борящегося за независимость демонов. Убивающего собственных сородичей. Сбегающего к людям. Пресмыкающегося перед этими наполовину бессмертными существами. Влюблённого… по-настоящему влюблённого в земную девчонку.
— И удивительная вещь — в то время, когда один представитель Адского племени стремился — пусть и неосознанно, избавиться от Грехов, другой наживал их себе всё больше и больше.
Я обернулся к Гордону, вырываясь из мыслей, с вопросительным выражением на лице, но он лишь указал мне на сферу. И от увиденного я вздрогнул, но скорее не от страха, а от ужаса, каковым была наполнена моя прошлая жизнь. Знакомые глаза демона засверкали в темноте, и я увидел 669-го, быстро шагающего куда-то по коридору.
— И ведь подумать только! Нарушать даже нерушимые запреты демонов — оставлять отдел без присмотра… Хотя, впрочем, для этого всегда находился верный демон, — ангел многозначительно взглянул на меня, и я вспомнил, сколько раз мне в действительности приходилось заменять знакомого мне демона на его посту. Картинка в сфере, тем временем, сменилась, и только что находившийся перед нами демон превратился в девушку со светлыми кудрявыми волосами до плеч. Сверкнув куда-то в сторону светом зелёных глаз, как делают обычно кокетки в человеческом мире, она покинула отдел и с лёгкостью, на которую была способна только подобная хрупкая натура, выплыла в человеческий мир под светом освещающей степь луны.
— 669-й — это… — язык отказывался мне подчиняться и произносить что-либо ещё дальше. Гордон закивал и продолжил за меня:
— Именно. Не хотел лезть в твою голову, но вспомни, как вы впервые встретились с ним. И что он ответил тебе на твой вопрос.
«Будь я женщиной, я бы, наверное, и смог прочесть мысли Грешницы, но ты сам видишь, что я демон, а не демоница», — про себя подумал я, продолжая наблюдать за перевоплощённым демоном в сфере. Так вот, какой ты нашёл для этого выход, 669-й.
— Принцесса Сейлина Кейлинг никогда не была Грешницей, — Гордон говорил спокойно и размеренно, хотя слова, произносимые им, были страшны и жутки. — Более того, она даже не подозревала о том, что кто-либо сможет завладеть её телом, а значит, всей её жизнью. Принцесса первая почувствовала неладное и сбежала. Мольбы её к Небесам были услышаны, и всё это время она скрывалась у ангелов, — Гордон качнул головой, будто именно он руководил сменой картинок в сфере. — Из-за 669-го был заражён принц Чесс Нортон, который, вкусив Греха, тут же вступил с ней в заговор. Принцесса Элди Джейн, почуяв неладное, продолжала с ними отношения лишь из-за привязанности к старым друзьям. А принца Адама Стинна, зараженного позже Чесса, удалось привести в отдел именно тебе, хоть 669-й и был к этому близок.
— Почему они давали это делать с собой? — руки мои сжались в кулаки. — Разве они не правители?
— Каждый в любую минуту подвластен Греху, и стоит лишь почувствовать на кончике своего языка его сладкий вкус… — ангел обречённо качнул головой. — Человечество стало бессмертным, но это не значит, что неуязвимым. Небеса дали правителям силы, которые помогали бы им поддерживать равновесие в этом мире — в виде сфер всех времён года. Всем кроме…
— Эвелин, — выдохнул я. Имя слетело с губ само собой, растаяв на нём то ли блеклым лучом, то ли знакомым вкусом медового поцелуя.