— Именно, — продолжал Гордон. — Non culpa.*** Потому что сила Эвелин Миллс куда мощнее всех других. Управляя центром, он отвечает не просто за равновесие. Она отвечает за Чистоту, — ангел недолго помолчал, точно наслаждаясь моей реакцией, и вновь улыбнулся: — Её сила помогла Адаму не сломиться даже в плену у демонов и не стать Грешником окончательно. Её сила всё это время даже на расстоянии спасала верного агента Эдди от Греха. Её сила действовала на весь 33-й лагерь так, что любые нападки демонов на него были напрасны.
— Её сила спасла меня, — тихо прошептал я, не отдавая, впрочем, себе отчёта в том, что говорю это вслух.
— Ангелы всемогущие, а мы тебя тут уже заждались! — услышал я за спиной голос и обернулся, с непривычки прикрывая рот рукой от яркого белого света. Перед нами предстал ещё один ангел, но черты его лица мне удалось разглядеть только когда он подошёл ближе к нам. И, кажется, в тот момент челюсть так и отвисла у меня.
— Сейдж! — выдохнул я, а знакомый мне старик, весь в белом одеянии, лучезарно улыбнулся и крепко обнял меня, точно родного сына.
— Где ты пропадал так долго? — Гордон взирал на него с радостью, даже с любовью — так смотрят друг на друга преданные друзья, многое пережившие вместе.
— Демоны задержали с этой треклятой Войной, — старческие ямочки выступили на щеках Сейджа от улыбки.
— Понимаю… Но принцесса поняла своё предназначение. Война уже подходит к концу.
— Эвелин жива? — я выдохнул это против своей воли в чистый свежий воздух этого мира. Разве не упала она к демонам? Разве не был её исход окончательной победой тёмных тварей?
Сейдж и Гордон переглянулись и оба улыбнулись.
— Наши уже давно поджидают тебя на пиру. Сегодня великий день, ибо смерть — это не конец, а начало новой жизни, а потому она должна приносить радость, — обратился ангел к старосте.
— Разве ангелы едят? — изумился я, в ответ на что Гордон и Сейдж снова снисходительно улыбнулись.
— А демоны нет? — улыбнулся Гордон. — Когда ангелы бывают голодны, они питаются так же, как и все животные на земле, и еда их соединяется с небесной субстанцией.
— Да-а, ибо на Небесах с многообразием вкусов туговато, зато всё в порядке с пресным просвирным хлебом, — весело усмехнулся Сейдж. А он не изменяет себе и здесь. Оба ангела беззаботно засмеялись и двинулись вдоль по световому коридору, но Гордон на мгновение обернулся ко мне. Ангел, должно быть, заметил, что я неотрывно наблюдаю за сферой, надеясь-таки узреть в ней Эвелин.
— Дис, — рука его коснулась моего плеча. — Сейчас появится толпа Грешников разных стадий и наполовину раскаявшихся демонов. Идём, а то не успеешь поужинать.
— Неужели это всё, что мне теперь светит? — я посмотрел на ангела, и, хотя в отражении его глаз я по-прежнему был счастлив, в голосе моём звучала грусть.
— Ну-у, это не единственный вариант, чем занимаются ангелы, — улыбнулся Гордон. — Пожалуй, найдётся и на тебя человек, который станет твоим подопечным на всю его оставшуюся жизнь.
— Правда? — я наконец отвёл взгляд от сферы. Мне и самому подумалось, что намного приятнее будет не смотреть в глаза прежним соратникам, а вернуться на землю и помогать человеку. — И кто будет моим подопечным?
— Принцесса Эвелин Миллс, — ангел слегка подтолкнул меня к сфере. — И поспеши, она уже вскоре очнётся.
2.
Яркий свет заблестел прямо передо мной, заскользил по закрытым векам, заставил распахнуть ресницы и вглядеться в силуэт, склонившийся надо мной. Почему-то первой моей мыслью было, что это Эдди, и я уже радостно улыбнулась, когда заметила, как видоизменяются черты очков и тёмных волос, как блекнут знакомые зелёные глаза. Я хотела было вскрикнуть, но он приложил палец к моим губам. Но страха больше не было во мне. Один раз мне уже удалось сбежать от демонов, почему я не могу сделать этого вновь?
— Тише, Эвелин. Ты ещё слишком слаба.
Адам. Он приобнимает меня, как в детстве, легонько ворошит рукой мои спутавшиеся волосы. Но меня волнует далеко не наша долгожданная встреча, и я резко отстраняюсь, но, заметив, что светло-серая метка на ладони не светится бордовым, облегчённо выдыхаю. Адам не Грешник. Улыбка сама собой расплывается на лице, хотя слёзы от созерцания всего оставшегося после продолжительной битвы, которую, судя по всему, я всю пролежала без сознания, так и норовят вырваться из глаз.
Обломки. Развалины. Мысль, не дающая мне покоя о том, что мы победили. Они схвачены. Значит, Небеса услышали нас.
Небеса, которые были глухи и слепы к нашим мольбам на протяжении многих веков, когда мы просто лишь желали всем добра и счастья, а в ответ получали удары судьбы и пинки неудач. Теперь всё будет иначе, уж я-то знаю.