Война испортила наш род. Изменила наше мировоззрение. Испортила наши мысли и чувства, осквернила наш разум и все наши действия и эмоции. Война заставила нас не только страдать. Всё было намного хуже. Демоны, которые всегда жаждали захватить этот мир, были уже так близки к осуществлению своего плана, что весь наш род был, очевидно, обречён. И было ли вообще мгновение, когда в их сердца постучалась жалость? Заколебались ли они хоть на секунду по поводу того, стоит ли продолжать эту Войну? Сомневаюсь.
Но теперь всё кончено. Мы снова возрастём и окрепнем. Снова станем сильны и неуязвимы. Снова познаем жизнь, а не Войну. Я выдохнула, потом полной грудью вдохнула вновь. Вдох-выдох. Как с самого детства учил Эдди. Эдди. Мне больно вспоминать это имя и этого зеленоглазого парня в очках, но отчего-то кажется, что он стоит позади меня и, как и раньше, легонько держит за руку. Поддерживает. Говорит мне, что всё будет хорошо. Что мы спасёмся, несмотря ни на что.
— Эвелин, люди ждут, — голос у Адама хриплый и дрожащий, и я совсем не уверена, что у меня он будет иным. Но когда я вижу вдалеке Элди, Сейлину и Чесса — всех без костюмов, будто совсем не правителей, с поникшими головами, с взглядами обыкновенных людей, уверенности во мне значительно прибавляется. И я встаю на единственный виднеющийся выступ — какую-то полуразрушенную скалу. Волосы мои явно разметались в разные стороны, а костюм обшарпан и запачкан запёкшейся кровью Грешников и Чистых, но я понимаю, что, как никогда, сейчас это меня совсем не волнует. Я смотрю на людей, в Чистых глазах которых светится только одно — надежда. И в этот момент они не обменяют её ни на всеобщее признание, ни на серебряники.
— Небо упало в нас, — голос мой звонок и ясен. Я даже сама удивляюсь этому. А речь… Она будто льётся сама собой, стоит лишь открыть рот! Стоит мне на мгновение обернуться, как я вижу яркий свет и чувствую за собой присутствие его. «Дис», — почему-то тихо, с улыбкой, шепчу я. Ангел улыбается. Кивает. И делает жест рукой продолжать. Сердце моё трепещет и рвётся из груди, но внешне я совершенно спокойна. И чувствую, как много сил и стойкости мне придаёт его присутствие у меня за спиной. — Да, упало. Сотни лет назад. Разразилось вспышками и ударами. Это был своего рода падший на землю злой дух. «За что?» — проклинали сначала мы. Но затем стали сражаться. И с каждым днём наша вера всё больше и больше укреплялась в нас. Война помогла нам познать все наши лучшие качества, которые скрывались далеко в нашем подсознании, хотя мы о них могли даже и не догадываться. Наша доблесть, наше мужество, наша надежда, наша отвага, наша смелость и наша сила воли — мы доказали, что достойны этой Победы. Мы осознали, что от природы непокорны, и никаким тёмных силам никогда нас не сразить. Мы осознали, что своей храбростью могли бы с самого первого дня Войны покорить тёмных тварей. И нам предстояло сражаться. Сражаться не только за жизнь, но и за свободу. За Чистоту, в которой мы будем жить в будущем. За Чистоту, в которой будут жить наши дети и внуки. Ведь зёрна, которые мы посеем сейчас, в будущем произрастут в самое Чистое Добро.
Я ещё что-то говорю, а в этот самый момент моя чёрная отметина-звёздочка на ладони взмывает вверх. И я вижу, как четыре таких же левых руки с отметинами также взлетают вверх, отмечая полное со мной согласие.
— Нам больше не придётся воевать! — я оглашаю крик первая. За мной кричат остальные. — Никогда! — улыбаюсь. — Мы построим новое будущее. И новый мир, — по крайней мере, я так хочу верить в это. Я вновь оборачиваюсь и вижу, как мой ангел-хранитель с улыбкой кивает. И в тот же миг, словно в угоду моим словам, на небе проблёскивает одинокий луч солнца. Значит, сами Небеса улыбнулись нам, и больше не будет ни Войн, ни Грешников и демонов!
— Этого всего не произошло бы, если бы не тот роковой вечер, в корне изменивший всё.
Моего шёпота уже не услышит никто, кроме него. Люди расходятся с площади, замотивированные моей речью и наконец свершившейся победой. Четвёрка моих старых друзей, включая и Адама, стоит в стороне, переминаясь с ноги на ногу, не желая подойти ближе. С ними мне предстоит долгий разговор, но позже. Сейчас и без того есть много незаконченных дел.
Падение и подъём — так это стоит сейчас называть? День Чистоты. Восхитительный день.
— Принцесса Миллс!
Эдди.
Почему снова мне видится его силуэт?
Реми, мальчик невысокого роста, умный и зрелый не по годам, подбегает ко мне, кланяется, как положено, в пояс, хотя я и не требую от него этого, и указывает на тело, которое несут на носилках позади него. Я дрожу. Мне совсем не хочется видеть, кого именно принесли дворцовые санитары.