– Я сказал, лежи смирно, – повторил он по слогам. Я молчала, глядя на него снизу вверх. Впервые его лицо я видела при дневном свете. – А теперь ты откроешь рот и примешь вот это.
Я не разглядела, что он держал в руке. Мне всунули таблетку почти насильно, а затем он тем же жестом влил в меня несколько капель воды из стакана, который держал в другой руке.
Влага приятно пробежалась по горлу. Живот предательски заурчал. Мне показалось, что я будто вновь ожила после какого-то жуткого нескончаемого сна. Все чувства разом обострились. Захотелось и есть, и пить, и перестать держать свой обет молчания. Но я только всхлипнула. Их таблетки! Всё дело в том лекарстве, которое я почти независимо от себя только что приняла. «Впрочем, – пришла в голову мысль. – Такими темпами они могли дать тебе и что-нибудь для сговорчивости. Но демоны до сих пор не знают ни кто ты, ни откуда». Эти мысли заставили меня возликовать. Значит, эти твари не такие всемогущие, какими хотят казаться! Я даже слабо улыбнулась.
– Вот что делает капля воды с людьми, – мне показалось, или в тоне его голоса тоже сквозила радость? – А теперь ты осторожно приподнимешься и поешь.
Но на это я была не согласна. А что потом? Он подчинит меня себе, и мы начнём разговаривать по душам о моей семье? Я молча отвернулась к стенке и услышала позади себя отчётливое цоканье языком.
– Упорство – ещё одна черта человеческая, я так понимаю. Сразу после доброты.
Его шаги стали отдаляться, но он не выходил из камеры. Продолжая копошиться ещё с чем-то, он молчал. Я повернулась к нему.
– Как это понимать?
От неожиданности он резко обернулся и изумлённо взглянул на меня.
– Что «это»?
– Твоя рана.
Я пыталась глядеть ему прямо в глаза, но взгляд то и дело скользил мимо, на стол, где на подносе лежала свежая еда и распространяла по всей камере свой аромат. Неужели это кофе?..
Слюни целой стайкой собрались на языке, и сколько бы я ни глотала, скапливались опять. Сейчас бы встать, подбежать прямо туда и съесть всё до последнего куска!
Существо, казалось, не замечало моего голодного взгляда.
– Обычное дело, – он пожал плечами. – Ты остановила кровь, только это и требовалось. Всё заживает само, – он выразительно посмотрел на меня и, кажется, по моему взгляду мгновенно понял, о чём я думаю. – Также как и у вас, людей. Однако нам не приходится бороться с голодом. В отличие от вас, – он улыбнулся. – Мы можем есть, а можем питаться… более приятной пищей.
– Чем же? – я с сомнением смотрела на него. Не стоит говорить голодному человеку, что есть что-то поважнее еды.
– Вашими страданиями, – осклабился он, и у меня по спине пробежал холодок. – Так что если не хочешь доставлять мне удовольствие, – добавил он через некоторое время, – ешь.
Но я так и не пошевелилась. Отчего-то меня начинала забавлять образовавшаяся атмосфера.
– Что произошло вчера? – сухо произнесла я, стараясь не поднимать больше взгляд на поднос с едой.
– Я валялся почти без сознания, а на тебя навалилась усталость. И, похоже, был жар.
Я нахмурилась. Были бы силы, я хотя бы залепила ему пощёчину.
– Что произошло до этого? – раздельно спросила я. – Когда вы с тем… демоном сцепились в коридоре?
Он долго молчал, потом наконец отвёл взгляд и посмотрел в противоположную сторону, точно обращался уже не ко мне.
– Тебя это не касается.
– Нет, касается, – твёрдо произнесла я. – Я тебя спасла.
Он фыркнул и резко развернулся.
– Ты? Спасла?
Я потупила взгляд. А почему бы и нет? Вещи надо называть своими именами.
– Впрочем, это не так важно уже, – он взял поднос со стола и положил мне на колени. – Людям всё равно не понять дел демонов.
– И демонам не понять дел людей, – парировала я. Пускай не считает себя умным гуру только потому, что я наконец решила с ним заговорить. Существо покачало головой:
– Мы знаем о вас значительно больше.
– Да? – или мне показалось, или в карих демонических глазах загорелась печаль. – Звучит неубедительно.
Он хмыкнул и, заложив руки за спину, двинулся к дивану. Я стала гадать, почему у него вдруг слабо задрожали плечи, но, когда он обернулся и упал на диван, свесив ноги, стало понятно, что он смеётся.