– Твоё не лучше, – фыркнула я, продолжая коситься на демона. - Предал 20 раз, подумать только! – И каким образом он тебе его показал, если вы толком не появляетесь в человеческом мире? Ты и про рассвет-то слышал в первый раз. И что за мода у демонов называться цифрами?
– Не цифрами, а именами, – демон устало вздохнул и закатил глаза. – Не слишком ли много вопросов для той, кто чуть не умер с утра? Пошли.
Я совсем перестала что-либо понимать, особенно когда услышала его призыв шагать дальше. Глаза, кажется, так сами собой и полезли на лоб. Но из тени дерева ко мне вышел уже не монстр со светящимися в темноте глазами, а...
– Что смотришь? – знакомым голосом хмыкнул незнакомый парень. – Или ты считаешь, я покажусь на глаза твои сородичам в таком виде?
– Тогда почему ты не мог этого сделать раньше?.. – я всё ещё с изумлением разглядывала молодого человека в одежде демона с обыкновенными человеческими карими глазами и довольно приятными чертами лица.
– Вот идиотка же, – оскалился парень, и демоновские черты очень ясно проскочили в нём. Даже тот же блеск в непривычно карих глазах. – Потому что подпитка людского страха не бесконечна. Так что если не хочешь мне помочь и испугаться до смерти, следуй за мной. Молча, – он сказал это как отрезал, и снова я выполнила его приказ, будто кукла, без лишних слов.
Конечно, о какой-либо честности не могло быть и речи. Демон в первую же секунду встречи с людьми загипнотизировал всех, кого только было можно и, самым беспардонным образом забрав чужой поднос, нашёл свободную комнату.
– Располагайся, – беззаботно произнёс он, неторопливо прожёвывая торчавший изо рта кусок хлеба. На мой изумлённый взгляд он лишь хищно улыбнулся: – Я сказал «располагайся», а не «раздевайся». Проблемы?
– Никаких, – я хмуро сбросила его пиджак со своих плеч на стоявшую рядом с моей кровать и тут же упала в объятия тёплого свежего покрывала. И почему нам попался именно этот приземистый крохотный мотель? Ладно, не нужен Люкс, но хоть обычный-то, с разными комнатами в номере..?
Демон пожал плечами и тоже улёгся на свою кровать. Свет он уже выключил. Мы лежали в полной тишине, попеременно слыша дыхания друг друга. И два сердца. Мёртвое и живое.
2.
К своему огромному удовольствию, я не спал всю ночь, поэтому наутро чувствовал себя бодрым и полным сил. А Безгрешная спала долго. Чем таким она занималась весь день, что так сильно устала? Я недоумевал по этому поводу, но будить её не стал – всё-таки, неизвестно, что нам готовит день, а люди вроде во сне как раз сил набираются. Я спустился вниз, взял себе кофе и по пути обратно в комнату столкнулся со своим отражением. И вдруг ощутил, как мороз пробежал у меня по коже. Слишком уж часто это щемящее чувство стало посещать меня!
В отражении на меня смотрел знакомый мне молодой парень. Только вот в последний раз, когда я его видел, он бы намертво прикован к стулу. В прямом смысле намертво. «Крылышки надо подрезать даже людям», – произнёс 95-й так явственно, будто находился рядом со мной. В первую секунду я вздрогнул, но уже в следующую понял, что это игра воображения. На занятиях психологией нам рассказывали, что у людей часто такое происходит, когда они сильно задумываются.
– Не повторять бы такого больше. Слишком много уже перенял людских повадок, – я и сам не осознал, что произнёс это вслух. Дьявольские мысли, ещё один повод побеспокоиться!
Где-то за моей спиной зашелестело одеяло. Безгрешная. Как я мог забыть. Мне надо втираться в доверие к девчонке (пусть не у себя дома, так хоть в её мире), а я только и делаю, что смеюсь над ней по каждому поводу. Так что довольно иронии. Пора переходить к делу. Жаль, журнал, куда я записывал наблюдения за ней, остался в отделе. Но том Семи смертных грехов до сих пор в моей голове. Я улыбнулся, слегка пригладив непривычные светлые волосы, и внёс поднос с едой ей в комнату. Безгрешная и правда уже проснулась и, будучи немного взъерошенной – вот почему я не люблю спать! – осматривала комнату. Но неожиданно она резко посмотрела на меня, издав какой-то странный звук: что-то между «о» и «ах» – и прижала одеяло ближе к своей шее. Я бы много сказал по этому поводу, но я ведь пообещал себе – демон! пообещал! – что пока не буду острить.
– Твой завтрак.