Я качнула головой. Сейдж понимающе кивнул. Да в плену особо много и не узнаешь.
- Расскажи мне всё. Где мы? Что происходит? Что с моим округом? Были ли нападки… - я на мгновение осеклась, вспомнив Диса, но быстро продолжила: - демонов?
Сейдж тяжело выдохнул и начал рассказ. Он был долгим и совсем не простым – не такие новости привыкла слышать правящая округом принцесса.
После того, как демоны забрали Адама, а практически следом после него и меня, целых два округа остались без внимания и какого-либо правления. И если обязанности в моей части тотчас же решился взять на себя Эдди – что ж, я бы действительно поручила ему это дело – то в округе Адама таких надёжных людей не нашлось. Оставался лишь наш общий знакомый Сэм, рядовой Адама, но он был человеком, хорошо знавшим своё, военное, дело и мало разбиравшимся в политике. Тем не менее, ни Сэма, ни Эдди до этих должностей не допустили.
- Во всё это дело довольно быстро и неожиданно вмешались другие правители, - продолжал Сейдж, смотря мне прямо в глаза по ходу всего рассказа. Я так и вздрогнула, чуть не подскочив на месте от этого известия.
- Чесс и Сейлина? – вырвалось у меня. Элди я отчего-то доверяла больше всех, потому и говорить о ней не стала. А об этих двоих я слышала мало в последнее время. Точнее, с того самого момента, как мы все разошлись. Я нахмурилась. Да и к самой Сейлине у меня отношение значительно подпортилось.
- Что они сделали? – сухо спросила я.
- Всего лишь продолжили Войну, разделив все народы на несколько отрядов для атак и защиты, - как мне знакомо это выражение его лица! Староста устало качнул головой. Сейдж всегда был пацифистом. Нам ничего не оставалось. Теперь мы так и живём, ютясь в подземных бункерах, вырываясь по ночам наружу и охотясь на тёмных тварей. Это мало помогает ведению Войны, но жертв стало значительно меньше. Теперь нас просто так не забирают в плен прямо на улице.
- Нам? Мы? – не поняла я и мотнула головой, пытаясь отогнать от себя плохие мысли.
- Мы 33-й отряд, Эвелин, - Сейдж слабо улыбнулся. – И я дал клятву, что буду возглавлять его до тех пор, пока хоть один истинный правитель не объявится в этих землях.
- Сегрегация! – выдохнула я, не веря своим ушам. Как они могли так поступить?
- Мы остались такими единственными, - продолжал Сейдж. - Нам никто не верил, даже сподручные принца и принцесс. Все считали, что и Адам, и ты уже… - он вдруг резко нахмурился и схватил меня за левую руку. Я не стала противиться, и, заметив отметину на ладони, Сейдж облегчённо выдохнул. Нет, милый Сейдж, я не Грешная. И никогда ею не стану. Напротив, я очищу этот мир от скверны, и одного из них…
- Сейдж, а где тот парень, что был со мной в ту ночь, когда вы меня нашли? – переключилась я на другую тему. О Чессе, Элди и Сейлине ещё, несомненно, следовало подумать и предугадать их планы, но не сейчас, когда у меня ещё кипит голова после всего мной пережитого.
Староста в ответ недоверчиво взглянул на меня. В его взгляде злость смешивалась с недопониманием, и я не могла выявить причину такого резкого изменения его настроения.
- Мы оставили его в ледяной камере. Ждали, пока ты придёшь в себя, чтобы выдвинуть окончательное решение по поводу его участи. У него на лице написано, что он…
- Он спас меня, - я сурово взглянула на старосту, ощущая, как привычная ледяная маска спокойствия вновь наплывает на меня. Я поднялась с места, как делала когда-то на приёмах, услышав в свой адрес речь, хоть сколько-нибудь походящую на оскорбление. – Мы встретились в плену у тварей, и он помог мне выбраться. Он, как и я, не успел пасть во грех.
- Тогда пусть покажет свои глаза! – Сейдж тоже вскочил. – В зрачках этих тварей вся правда! В их безумном жестоком поведении вся истина!
- Он не безумен и жесток, а одинок, - я чуть ли не набросилась на мужчину, но вовремя спохватилась и лишь гордо выпрямилась, взглянув на него, несмотря на разницу в росте (да и в возрасте) свысока. Одинок. Да, именно так. Почему-то я только сейчас поняла это. Ведь в глазах Диса всё это время сквозила не злоба и животный страх, который всегда пытаются внушить демоны людям, а одиночество. И как нельзя лучше он доказал мне это, пока был в человеческом обличье. – Я приказываю, - особенно выделила я последнее слово, - отпустить его.