3.
Лагерь только засыпал. Это была тёмная и непростая ночь, несмотря на то, что именно в эту ночь все наконец-таки убедились в том, что принцесса жива, устроив по этому случаю настоящий праздник. Эвелин смогла выбраться из общей ликующей толпы пораньше. В своём самом лучшем платье, с изящной причёской и макияжем, внешне уверенная и гордая – всё как раньше. И ничто не выдавало, что она какое-то время побывала в плену у демонов. Однако не все, кто присутствовал на торжественном событии, не заметили спешного ухода принцессы. Седовласый Сейдж, весь вечер бросавший на свою юную подопечную взгляды, с самого начала праздника заметил, что с ней что-то не так. Впрочем, он это заметил ещё с того момента, как он заговорила о том молодом человеке – никогда, никогда Эвелин не говорила в таком тоне о ком бы то ни было, даже ни об Эдди, ни об Адаме. Однако Сейдж был не настолько стар и довольно умён, чтобы наткнуться на кой-какие мысли. Нет, человеком это существо определённо нельзя было назвать. Старик тихонько подозвал к себе совсем молодого юношу, которого зачислили бойцом в их отряд не так давно.
- Реми, - староста прокашлялся, осознавая, что не в первый раз возраст, хоть он и держится, даёт о себе знать. – У меня к тебе большая просьба. Состояние у принцессы Миллс сейчас не из лучших – я надеюсь, ты понимаешь, о чём я. Присмотри за ней, пожалуйста. А заодно и за её гостем, - после этой речи лицо старосты заметно побледнело.
Итак, Эвелин сбежала. А староста ушёл пораньше с праздника, чтобы подумать, как быть их лагерю дальше. Несомненно, в 33-м появился шпион – и настолько опасный шпион, что ни уговоры принцессы, ни тёплая речь, их теперь могут не спасти. Оставались разве только… древние предания? И чувство, которому неподвластны даже тёмные силы.
4.
Не спится.
Да и почему должно хотеться спать демону? Это нам не только несвойственно, но и совершенно не нужно. Однако в тот момент я совершенно не знал, как можно иными путями отделаться от мыслей, которые вновь и вновь возникали в моей голове, в которых беззащитная Безгрешная плакала, прислонившись к стене, а я, воспользовавшись её страданиями, мог бы выведать, о каком именно Грешнике идёт речь, провести цепочку, узнать наконец-таки, кто она и откуда, и почему в ту ночь оказалась там, где не должна была быть, когда я искал принцессу.
Я не корил себя, нет. Лишь безмолвно сидел на человеческой кровати, глядя в одну точку, а все слова и речи, между тем, были в голове. «Думай, 25-й. Думай. Выход где-то совсем близко, как и решение всего этого дерьма, что происходит в последнее время». Я рыкнул, стукнув кулаком по стене. Спокойствие не приходило, как бы я ни пытался его вернуть. Нет, опять Безгрешная, опять её слёзы, как и тогда, когда она была в камере в отделе. И внезапно в голове возникает уже не это прозвище демонов, а её имя. Элин. Она всегда смотрела на меня не так, как другие, даже обращалась ко мне по-другому, несмотря на все мои попытки её напугать. «Ты совсем не такой, как они».
Слова врезаются в место чуть пониже значка всё яростнее и яростнее, точно меня со всей силы бьют по горящим цифрам «25» кинжалом. Наконец, не выдержав, я спешно поднимаюсь с кровати, срывая с себя значок и в придачу чёрный смокинг демона.
Пускай так. Выхожу из комнаты и даже будто обнаруживаю, что стало легче дышать. Что-то перестало давить своей почти неподъёмной тяжестью, и, мне кажется, будь я в таком состоянии раньше, я бы не оставил Элин тогда там, у комнаты.
Я шагал быстро. Слишком быстро по слишком тихим коридорам, словно нарочно стуча каблуками ботинок. Осознав это спустя какое-то время, я стал красться тише. Особенно страха прибавилось, когда я услышал где-то вдалеке шорох. Страха перед людьми! «До чего ты докатился, 25-й, - цокнув языком и качнув головой, произнёс 669-й, появившись совсем рядом со мной, но я проигнорировал как само видение, так и его слова, продолжив поиски комнаты Элин. И нашёл. Не знаю, почему ноги сами привели меня туда. Я прислонился к двери и некоторое время стоял так, будто сомневаясь, но потом осторожно постучал вместо того, чтобы резко раскрыть дверь. Если за дверью и слышались какие-то звуки и шорохи, то после моего робкого стука стало совсем тихо. Я постучал снова, на сей раз уже твёрже. Снова никакого ответа с той стороны. Я рыкнул, взлохмачивая свои волосы. И какого ангела я сюда припёрся? Не спалось посреди ночи? Поучил бы языки или прогулялся бесшумным шагом по пустынному помещению людей! Была бы хоть польза – изучил бы всё здесь до мельчайших подробностей. Нет же, пригнала нелёгкая… Я вновь прислонился к двери, кашлянул в кулак и поднёс костяшки пальцев к металлической поверхности, когда совсем рядом послышалось знакомое человеческое дыхание, и дверь наконец распахнулась. Несмотря на то, что у Безгрешной не было светящихся в темноте глаз, она, конечно же, сразу узнала меня.