Я осторожно постучалась, но ответа не было. Тогда я распахнула дверь, но возражений в ответ не было. Демон лежал на кровати, прикрыв глаза и при этом каким-то образом умудряясь подбрасывать вверх стакан и ловить его, когда он опускался близко к его лицу. Он выглядел задумчивым, но я могла поклясться, что он знает, что я вошла. Я сделала шаг вперёд. Меня изумляла его холодность.
- Дис, - робко подала голос я, вглядываясь в демона. Он молчал. Если бы не это жонглёрство со стаканом, я бы решила, что он спит. Но он бодрствовал. И через некоторое время молчания стакан окончательно застыл в его руке. Как-то лениво, не спеша, Дис открыл глаза и также медленно повернул ко мне голову. Вся моя решимость окончательно куда-то растворилась. Я не ожидала от него объятий или поцелуев, конечно, но хотя бы его тёплой улыбки…
- Ну здравствуй, - непроницаемым тоном произнёс он и, немного приподнявшись на кровати, прислонился спиной к подушкам. – Элин… А может, Ваше Высочество? – он скривился, а у меня внутри что-то больно сжалось. – Бедная маленькая беззащитная Безгрешная, - демон зацокал, будто читал кому-то нотацию, а потом покосился на меня. Яркие глаза его, которые только вчера ночью перестали наконец адски горесть, а стали по-человечески карими, теперь снова страшно пылали. По коже у меня пробежали мурашки. – Или сама принцесса Эвелин Миллс собственной персоной, - теперь во взгляде его читался жуткий, какой-то демоновский интерес, – хранительница пятого элемента?
2.
Она так и замерла от неожиданности. Именно этой реакции я ожидал! Я улыбнулся, а внутри всё непривычно разрывалось от страха. Плевать на чувства! Пускай одолевают и грызут, словно голодные собаки – загнанного человека, я хочу знать абсолютно всё и прямо сейчас!
Я смотрел на неё, так и ощущая, как мой взгляд метает молнии, уже не первый раз за этот вечер ловя себя на мысли о том, что обвиняю её во лжи и предательстве. Хотя и сам во всём врал ей.
Моя речь окончилась. Я тяжело дышал, глядя на неё. В её же взгляде читался явный страх, но на сей раз мне не хотелось ловить ртом воздух этого страха.
- Дис… - она подалась вперёд, но я резко вскочил с кровати, и она вскрикнула, также спешно отбежав немного назад. Боится. Она меня до сих пор боится. Эта мысль не давала мне покоя, и я и сам не знал, как к этому отношусь, но внешне выдавил из себя зловещую улыбку. Я так и ощущал, что уже почти что не могу себя контролировать.
- Ты хоть представляешь, что я теперь могу сделать? – продолжая улыбаться, я стал подходить ближе к ней, а девчонка лишь осторожными шагами отходила всё назад, пока не столкнулась со стеной. – Я предам вас всех при первой же удобной возможности. Я расскажу демонам всё от первого и до последнего слова – начиная с того, где находится ваш лагерь и заканчивая тем, кто ты.
В ответ я услышал лишь её тихий хрип, и кое-как сквозь него различил своё ложное, придуманное специально для Безгрешной, имя. Фыркнул. Покосился в её сторону.
- Можешь держать меня здесь в плену сколько угодно. Можешь запереть. Можешь запихнуть в морозильную камеру. Но демоны – не ангелы, - новая ухмылка скользит по моим губам, пока я говорю ей, дрожащей от страха и подступающих слёз, это. – И не удивляйся, если в какой-то момент мне подчинится кто-то из твоих подчинённых…
Я не закончил, когда она, вконец не выдержав, закрыла лицо руками и выбежала прочь из комнаты. Долго ещё, словно далёкое эхо, я слышал звуки её спешных шагов по коридору, а прежние чувства – чувства! – продолжали одолевать всё больше и больше. Я упал на кровать, ощущая себя бессильным и слабым, а где-то внутри меня тем временем нарастал настоящий ураган, и мне хотелось одновременно и побежать за ней, крича на ходу какие-нибудь слова, которые хоть как-то будут противоречить всему сказанному мною за последние полчаса; и задушить её на месте; и снова ощутить на своих губах её медовый запах; и, лишив её воли, подчинить себе и разузнать всё до последнего. Голова взрывалась от мыслей и этих понятий, называемых у людей «чувством». Как человек может одновременно испытывать столько всего и не задыхаться от такого напора энергии? Может. Раньше я этого не понимал, а теперь без движения лежу на кровати, глядя в потолок и думая над тем, что в любой момент от всей этой чувственной волны моя голова взорвётся. Что-то тёплое внезапно потекло по щеке. Я спешно поднялся, сдуру посчитав, что из глаз потекла кровь… Но ресницы были влажные не от этого. На кончиках пальцев у меня блестела лишь полупрозрачная жидкость, внешне напоминающая каплю воды, а если вспомнить уроки человеческих чувств… Слёзы.