– Адам, – я осторожно улыбнулась, приблизившись к нему. – Ладно, забыли, хорошо?
Он поднял голову, видимо, не веря своим глазам. Я же продолжала улыбаться.
– Я… немного погорячилась. Думаю, нам стоит вернуться к остальным.
Он не отводил взгляда от моего лица, и я легонько коснулась его руки. Левой. Чуть выше рукава.
– Думаю, нам не стоит ругаться по пустякам. Мы же так хотели заключить мир.
Его ладонь. Я внутренне возликовала, когда он сам подал её мне.
– Конечно. Ты права.
Я улыбнулась, медленно поворачивая её к себе. Слабый свет пробежал от его руки ко мне, отразившись, точно электрическим током. Я не смогла сдержать вскрика, быстро отстранившись от него. Я знала, знала… Может, где-то в глубине души… Каждый знает, что обозначает звезда правителя, которая внезапно из светло-серой зажигается бардовым.
– Ты! – только и смогла произнести я. Адам слегка улыбнулся, сделав шаг ко мне. Я почти дрожала всем телом, но не могла сдвинуться с места. «Грешник, Грешник, Грешник!» - одно и то же слово давило на мои мысли, как пресс.
– Теперь ты знаешь, – он продолжал улыбаться и подходить всё ближе. – Знаешь даже больше, чем многие близкие мне люди.
Я отходила всё дальше, задыхаясь от страха, от желания оказаться сейчас далеко от этого места и от всего этого. Далеко от Адама.
– Но это ведь не страшно, Эвелин. Разве я изменился? Скажи мне, я изменился?
Я дрожала. И мой голос дрожал вместе со мной.
– Лжец!
Он всё ещё наступал. Медленно и неторопливо. Как это происходит? Как они это делают?
– В этом нет совсем ничего страшного. И я всё тот же Адам. А это, – он указал на ладонь с горящей тёмной звездой, – метка, и больше ничего.
Метка, и всё? Я не дала себе вскрикнуть, лишь сделала приличный шаг назад. И с ужасом ощутила, что спина прислонилась к стене зарослей.
– Грешник! – вырвалось само собой, но я не смогла удержать это слово в себе. Адам остановился, мрачнея, его взгляд уже не казался таким добрым и безмятежным. Адам, как и я, знал, что может последовать за этим вскриком. Одно нечаянно сказанное слово… Нет. Я нахмурилась. Эти существа уже давно на него не отзывались. Демоны забыли дорогу в наш мир и никогда не явятся сюда.
Тем не менее, Адам нахмурился сильнее и сделал ещё один шаг по направлению ко мне.
– А вот это ты зря, – почти прошипел он, но сильный порыв ветра не дал ему сделать последний шаг ко мне. Я отстранилась, прячась за листвой изгороди. Ужас пробежал муравьиными лапками по спине. Я прекрасно осознавала, что может означать этот резкий ураган. Адам оглянулся, словно ожидая, что ничего не произойдёт, но мощный порыв ветра принёс ещё кое-кого. Я почти замерла, пытаясь не дышать, с ужасом наблюдая за всем происходящим.
Его тёмную одежду нельзя спутать ни с чьей другой. Самый, наверное, чёрный из чёрных оттенков, существующих на земле. И эти страшные горящие глаза. Он не произнёс ни слова. Лишь бросил мимолётный взгляд на метку на руке Адама и быстро приблизился к нему, грубо схватил за локоть. Мерцающие в темноте глаза скользнули по всему вокруг, по изгороди… Я сжалась. Отползла подальше, забивая в самые дальние уголки подсознания своё любопытство, закрывая рот рукой, чтобы не закричать. Я была полностью уверена, что он меня заметил. Но вот вихрь поднялся снова, и затем всё смолкло.
2.
Я долго не могла прийти в себя. Я помнила, как меня нашёл Эдди, когда фонари уже зажглись в саду, как пытался разузнать, что случилось, и успокоить. Всё произошедшее снова и снова прокручивалось в голове, завершаясь тем ужасающим вихрем, так похожим на смерч.
Спустя полчаса прибыли патрульные, с которыми пришлось разговаривать Эдди, так как я ещё была не в себе от пережитого. Завели дело, по которому числилось, что Адам Стинн – уже довольно долгое время Грешник, которого трудно было распознать под его личиной.
– Ты всё правильно сделала, – произнёс Эдди, держа меня за плечи, – хотя и подвергала себя большой опасности.
Я умолчала о том, что прибывший демон мог заметить меня.
Мы направлялись по дороге к отелю, в котором остановились. В этой части города было не так людно, и нас почти никто не мог заметить. Мне хотелось поскорее забыться сном, выбросив из головы всё произошедшее за сегодня. А, может, я проснусь, и Адам будет жив и невредим? Его звонок разбудит меня с утра с просьбой прибыть вечером на бал, дабы окончательно перед всеми заключить мир между двумя частями света. Может, сейчас я вообще сплю, и, как только проснусь, все эти ужасы закончатся?