Снова чёрный свет заполонил всё вокруг меня, и остались только – злополучная книга, со всех сторон покрытая пылью, перед глазами, слабо мигающая лампа, которая гудела уже так сильно, что у меня разрывалась голова от этого омерзительного звука, да лицо Сейджа, начинающее медленно-медленно расплываться и рябить… Страшная это всё-таки штука – библия.
- А вот ещё презабавная вещь! – усмехнулся кто-то совсем рядом со мной, и я кое-как смог узнать голос старика. - «Демоны только и ждут, чтобы их пожалели. Но ждут, конечно, не потому, что им эта жалость нужна, ведь они одержимы гордыней и человеческую жалость презирают, а потому, что от такой жалости к ним человека – один шаг к его сомнению в их неправоте, а от подобного сомнения – рукой подать до богоборческого искушения и до бунта…»
Я даже не вздрогнул при этих словах. Более того, мне показалось, что если я произнесу хоть слово – если я хотя бы открою рот и искусственно, подражая человеку, вздохну – Сейдж тут же окончательно признает во мне тёмное адское существо и не медля провозгласит об этом.
Кажется, руки мои тряслись. Последнюю книгу я брал уже не пальцами, которые почти не сгибались, а тряпкой, полностью обмотанной вокруг руки. Левую я поглубже спрятал в манжете своего тёмного демоновского костюма. И в тот момент всё – от моего удручающего состояния невыносимого горения до этого чёртового костюма, который достался мне от демонов, я невзлюбил так сильно, как только демоны могут что-либо невзлюбить. Да, у нас нет понятия «любовь». Но и понятия «нелюбовь» у нас нет тоже. Мы можем ненавидеть, питаться чужими страхами и страданиями, завидовать, лгать, презирать. Но наша особенность не чувствовать не позволяет нам не любить.
- Эй, Дис, что с тобой?
Я почти не различал его голоса. Только какой-то отдалённый бас, эхом проносящийся в голове, как из туманного ненавистного мне сна. А потом всё затихло, и даже лампа перестала гудеть в голове. Окровавленная, пропитанная пламенем рука моя разжалась, и седьмой том с глухим стуком упал на пол.
- Переутомился, видать.
Я приоткрыл глаза. Яркий свет больно резанул по ним, но я отнёсся к нему спокойнее, ведь это уже было привычно. Было тихо. Нижняя часть живота и руки щипали. Особенно руки. Их будто погрузили в кипяток и, подержав там какое-то время, вынули. Я резко поднял голову от стола, на который как-то неосознанно упал, и прямо перед собой заметил седовласого старика. Тот хлопал глазами и с выражением явного недоумения на лице смотрел на меня. Я резко отпрянул. Разум и память быстро возвращались. Руки мои сами собой полезли в манжеты костюма. Сейдж покачал головой.
- Точно переутомился. Зря я заставил тебя столько времени тут торчать, да ещё и затхлыми книгами дышать, - он так и удалился неспешной старческой походкой, слегка хромая и держась за спину, приговаривая про себя что-то подобное.
Я вскочил с места, и мой взгляд тут же упал на лампу, которая излучала сейчас нормальный свет и нисколько не гудела, на мирно покоившийся под столом седьмой том и на книгу на столе со стороны Сейджа. Я собрался было стукнуть кулаком по ней, но вспомнил о свежих жутких ранах и воздержался. Обойдя стол, я осторожно провёл рукой между протёртых мною томов и остановился взглядом на книге старика. Нет, это была не книга. Я изумился вначале, вспоминая цитируемые стариком фразы, а потом вся суть медленно, но верно дошла до меня. Это была тетрадь, обыкновенная тетрадь. И все её страницы были пусты.
2.
Обстановка накалялась. И если в одном мире – принцев и принцесс – царили тишь и благодать, то в другом уже не просто назревала, но вовсю велась Война. После неслыханного побега демона из отдела – да ещё и с человеческой особью! – весь потусторонний мир буквально встал на уши, не зная, что предпринять и как действовать дальше. Точнее, как действовать, демоны, может, и представляли, ведь у многих из них на любой случай имелся свой план, но вот когда приступать к исполнению этих планов… Спокойными, кажется, оставались два отдела – отдел по поиску принцев и принцесс (хотя начальник 25-го, 45-й, никак не мог взять в толк, что на уме у внешне равнодушного 669-го) и отдел Ищеек. О последнем и говорить не стоило, ведь они практически прижились в мире людей, поддерживая 25-го и считая, что у того есть какой-то особенный план, раз он не побоялся сбежать с Безгрешной в человеческий мир. Поэтому и на поиски его демоны отправились почти что всем отделом.