- Дис, нужна твоя помощь.
Наблюдая за земными существами, я даже завёл ежедневник, куда записывал особенности их поведения, а одновременно пытался справиться с самым трудным для меня понятием – чувствами. Начало стажировки для меня не прошло зря: из-за каждодневных гулянок и пьянок с юными демонами я не особо вникал в занятия по людской психологии, либо игнорируя всю информацию по предмету, либо пропуская уроки. Теперь, навёрстывая упущенное, я с изумлением осознавал, сколько интересного пропустил. Для других демонов искусить Безгрешную было плёвым делом, а я не справился с первым в своей проклятой жизни заданием. Именно об этом, кстати, с нами говорил 669-й. И именно в тот день мы с ним и познакомились.
На одном из занятий мы впервые посетили отдел 669-го, и один из демонов, указывая мне на него, стоявшего перед Грешницей, тихо шепнул мне: «Ему столько лет приходилось иметь дело с разнообразнейшими представителями рода человеческого, что теперь он мог бы с большей долей вероятности сказать, о чём она думает».
Не поверив этим доводам, я самолично, совершенно не конфузясь и не боясь, подошёл к 669-му после занятия. Он казался мне чересчур высоким и статным. К тому же, в то время ещё 669-й не носил очки – признак молодости и бодрости духа демона. «Неужели вы смотрели ей в глаза и читали все-все её мысли по лицу, будто текст по бумаге?», - осведомился я. Демон оторвался от дел и документов, взглянул на меня и рассмеялся. Тут-то и настало моё время конфузиться и клясть себя вопросами: «А что я вообще здесь забыл?», но как раз в тот момент, по словам 669-го, я заинтересовал его. «А ты сам как считаешь, 25-й? – взгляд его, немного изумлённый, скользнул по моему значку. Тогда-то он и узнал о моей страшной цифре. – Будь я женщиной, я бы, наверное, и смог прочесть мысли Грешницы, но ты сам видишь, что я демон, а не демоница».
Как раз после того случая я навсегда распрощался с занятиями, попав в отдел к 45-му, но слова 669-го до сих пор сидели у меня в голове. И только тогда, в плену у людей, прислонившись к стене и наблюдая за их муравьиной работой, до меня стало доходить, что, вероятно, демон имел в виду, что, не побыв в чужом обличье, в чужой, так называемой у земных существ, шкуре, невозможно и представить себе их жизнь – начиная мыслями и заканчивая чувствами. Это две сокровенные ипостаси, которые люди пытались хранить как можно глубже и дальше в себе. Если же они были доступны хоть кому-нибудь, в одночасье человек становился слабым и беспомощным перед другим, а здесь недалеко было и до завладения и манипуляции…
- Дис! – я не сразу очнулся, лишь когда Безгрешная, перестав махать рукой у меня перед лицом, легонько потрясла меня за плечо. Взгляд её голубых глаз был привычно нежен и добр, но сейчас, помимо этого, в них читалась и уверенность. – Ты задремал, что ли?
- Я не сплю, Эвелин. Я уже много раз тебе это повторял, - я нехотя приподнялся с колен, ощущая, что неясная мне дрёма и правда окутывает всё моё существо. Такими темпами жизни с людьми я вскоре окончательно свыкнусь с их привычками и начну не только есть человеческую пищу вместе с ними за столом – что я порой уже активно и делаю, но и спать по ночам, а ещё – ох, это мерзкое слово! – чувствовать.
- Тогда вставай, у нас полно работы, - она покачала головой. Эвелин я не мог отказать никогда и ни в чём. Как, впрочем, и Сейджу, который, однако, после нашей прошлой встречи даже если видел меня, так со мной и не заговорил.
Некоторое время я носил ящики вместе с остальными. Свет в коридорах был яркий, никто ничего заподозрить не мог, но люди, тем не менее, всё время недобро косились на меня. То они сравнивали мой тёмный костюм без единых недостатков со своими обыкновенными простенькими одеждами, местами нелепо зашитыми, испачканными, смятыми, поношенными от времени; то недовольно фыркали и делали замечания, прося «поставить ящик в другое место или не помогать вовсе» - в общем, сразу было заметно, что меня не просто не принимают в этом обществе, но и открыто показывают свою неприязнь.
Время пролетело быстро. Скрытое оружие от моих сородичей было перенесено уже к вечеру, и Эвелин, подойдя ко мне, тихо предложила прогуляться. Я кивнул, посчитав, что мы пойдём бродить по коридорам лагеря. Но всё оказалось иначе.
Только некоторые изученные мною отсеки – не мог я отказаться от этого названия, как ни старался и как ни учила меня Безгрешная, и начать называть их обычными комнатами или кабинетами! - оказались позади, как появились новые. Коридоры петляли, будто вели в никуда, а Эвелин уверенным шагом шла впереди, иногда оборачиваясь на меня. Когда я уже совершенно потерялся в догадках, куда мы идём, и напрочь спутал все направления, чего со мной никогда не случалось, Безгрешная вновь оглянулась на меня и как-то хитро – да, пришлось узнать, что она и так умеет! – улыбнулась. Наполовину светлый коридор оканчивался железной лестницей с широкими интервалами между ступеньками и вспомогательными узкими перилами. Девчонка легко, точно пролетев, первая взобралась наверх. Я с любопытством наблюдал за её движениями. Она подошла вплотную к плотно закрытой металлической двери и прислонила руку к кнопке-переключателю – не было сомнений, что это датчик. От прикосновения символа принцессы на левой руке он сразу же подействовал, загоревшись зелёным. Дверь автоматически открылась. «Интересно, - в тот момент промелькнуло в моей голове, - допустим, ей на правах правительницы разрешено входить туда, но как же тогда остальные?» Но эти мысли оставили меня, как только моим глазам предстало то, что за этой дверью находилось.